Он не отвечает, не двигается с места и даже не моргает, продолжая задумчиво и сосредоточенно изучать мое лицо. Его гипнотический взгляд, подобный рентгеновскому лучу, пробирается в самые глубины подсознания, без особых усилий разбивая все выстроенные блоки и разрушая стены.
Он всегда видел меня насквозь, потому что успел изучить лучше, чем любого из своих пациентов. Лучше, чем знала себя я сама. Но я и не могла знать — Саша просто не дал мне такого шанса.
На самом деле, это очень страшно, когда другой человек годами внедряет в твою психику нужные ему установки, методично и хладнокровно формируя твою личность и выстраивая границы, которые ты никогда бы не осмелилась переступить.
Но самое чудовищное в том, что я продолжала бы жить по готовому сценарию, если бы не вмешались внешние обстоятельства, запустившие вирус в безупречно работающий алгоритм, обнуливший все его усилия.
Я вырвалась из золотой клетки и никогда не вернусь обратно. Надеюсь, что он тоже это понимает… Прямо сейчас, пока бесконечно долго смотрит мне в глаза, выискивая там обломки той Евы, что вылепил из своего ребра, а потом безжалостно разрушил.
Разорвав опостылевший зрительный контакт, я перебираюсь на другую сторону кровати и осторожно встаю. Ноги подкашиваются от слабости, острые спазмы простреливают поврежденные суставы, заставляя шипеть и морщиться от боли. Двигаясь как кукла на изношенных шарнирах, я кое-как добираюсь до ванной комнаты.
— Дверь не запирай, — несется мне в спину холодный приказ.
Можно, конечно, заартачиться и сделать назло, но я не стану его провоцировать, хотя, возможно, он именно этого и ждет. Хочет, чтобы я дала ему повод снова меня наказать. Не уверена, что выдержу, и знаю, что не смогу остановить.
Прикрыв за собой дверь, я включаю воду в раковине, а затем разворачиваюсь к зеркалу на стене, отражающему меня в полный рост. Я примерно представляю, что там увижу, но реальность оказывается гораздо хуже.
Задерживая дыхание, чтобы не закричать, с какой-то маниакальной дотошностью рассматриваю свое бледное лицо, тусклый безжизненный взгляд, запавшие под глазами тени, покрасневшие веки, припухшие потрескавшиеся губы, багровые рубцы на шее, синеющие отпечатки грубых пальцев и следы зубов.
Боже, я похожа на невесту Дракулы, только что поднявшуюся из гроба. Только волосы выглядят безупречно: густые, шелковистые, ничуть не спутавшиеся.
Он, что, расчесывал меня, пока я была в отключке?
Поехавший сукин сын.
Пальцы мелко дрожат, когда я развязываю кушак на халате. На секунду прикрыв глаза, решительно скидываю его на пол и, собрав всю волю в кулак, смотрю… Сосредоточенно и долго смотрю, запоминая каждую ссадину и синяк, уродливыми кляксами покрывающие тело.
Зрелище не для слабонервных, особенно для той, на кого ни разу в жизни не поднимали руку, но я с одержимым упорством изучаю себя с головы до ног, пытаясь осознать, кто сделал это со мной, и понять — почему и за что.
Саша не бил меня в прямом смысле слова, не хлестал по лицу, как делала это с ним Илона, но сам сценарий был идентичен тому, что я однажды уже видела. И, по всей видимости, это и есть единственный вариант, доставляющий моему мужу сексуальное удовлетворение. Его главный изъян, который он умудрялся скрывать от меня столько лет, но, возможно, не единственный…
Услышав, как за спиной раздается щелчок, я рефлекторно вздрагиваю и испуганно застываю на месте.
Саша бесцеремонно заходит внутрь, прикрывая за собой дверь, и уверенно шагает ко мне. Покрываюсь мурашкам и перестаю дышать, когда наши взгляды встречаются в зеркальном отражении, а он сам почти вплотную встает позади меня.
Пронзительные черные глаза мучительно медленно проходятся по моему телу и возвращаются к лицу.
Время замирает, сквозь шум воды пробивается его размеренное дыхание, свежий запах парфюма проникает в ноздри. На моем жалком фоне он выглядит еще более идеальным, чем обычно.
Но я помню его другим… и себя. Мой муж — не единственное чудовище в отражении. Выяснилось, что я тоже могу убить, не испытывая ни малейшего раскаяния, ни проблеска вины. Ни тогда, ни сейчас.
Я сожалею только о том, что нам так и не удалось уничтожить зло. Тьма оказалась заразной и нашла себе новый сосуд, наполнив его до краев. Только один сосуд… По каким-то немыслимым и понятным только ему причинам Саша решил, что справится с этой тьмой лучше, чем я. Он не захотел делиться.