— Если бы ты не поперся посреди ночи к Алине, они бы об этом не узнали. И про остальных правление не в курсе.
— Так расскажи, может, быстрее зашевелятся. Или я могу. Давай соберем совет. Обсудим все нюансы.
— Ты издеваешься? — Харт в недоумении сводит брови, глядя на меня, как на умалишённого. — Я прикрываю твой зад как могу, но ты словно специально топишь и себя, и меня заодно. Мы же все, блядь, решили. Какого черта ты вылез из своей берлоги и поехал к этой дуре?
Запустив шарики Ньютона, я оглядываюсь через плечо, задержав взгляд на портрете матери, которую почти не помню, но каждый раз, когда смотрю, вижу в ее темных, так похожих на мои глазах немой упрек и толику разочарования. Примерно такое же выражение читается сейчас на лице Харта.
— Мамочка за тебя не ответит, — с усмешкой комментирует он.
Я неторопливо поворачиваю голову, схлестнувшись с ним взглядами.
— Алина насколько дней третировала меня звонками, — медленно проговариваю слова, чтобы те наверняка успели осесть в его отравленных алкоголем мозгах. — Она была сильно напугана, утверждала, что за ней следят. Истерила, просила о помощи…
— Почему тебя? — задает он риторический вопрос.
— Наверное, потому что догадывалась о моих особых играх с другими убитыми жертвами и боялась повторить их судьбу, — пожав плечами, равнодушно отзываюсь я. — Женщины, знаешь ли, не самые логичные создания. И часто просят о спасении того, кто вполне может оказаться их палачом. Но, как бы абсурдно это ни звучало, Алина доверяла мне.
— Она была абсолютно спокойна, когда привезла Еву в клуб, — немного призадумавшись, произносит Харт. — Улыбалась, вела себя доброжелательно и естественно. Я не заметил никакой паники.
— Потому что ты не я, — уверенно резюмирую. — Я бы заметил. Алина позвонила мне сразу, как добралась до дома, сообщила про мутную историю с новенькой и о том, что ты закрылся с ней в кабинете, а ее саму отправил прочь. Сначала она даже грешным делом подумала, что ей ищут замену, но позже Алине набрал Олег и потребовал держаться от его дочери подальше.
— Зачем он это сделал? — обескураженно хмурится Харт. — Олег ведь понимал, что вопрос вашего вступления в клуб практически решен. Какая разница с кем она сюда пришла?
— Вероятно, для него такая разница была, — размышляю вслух.
— Постой… То есть Алина поняла, что Ева — твоя жена?
— Это было несложно, — нейтральным тоном отзываюсь я.
— И что дальше? Она тебе пригрозила, что расскажет ей про ваши… ну ты понял?
Я выдерживаю паузу, внимательно изучая собеседника, оценивая не слова, а интонацию, микродвижения лица, частоту вдохов. Харт спокоен. Уверен. Психологически стабилен. Но в глубине серых глаз дрожит эйфорическое возбуждение, виной которому не только алкоголь.
Прямо сейчас он просчитывает собственные выгоды от сложившейся ситуации. Точно так же, как сделал это двадцать лет назад, когда оказался перед выбором: сдать меня полиции или использовать единственную лазейку, чтобы скрыть преступление.
— А я ее за это убил. Складно получается, да? — уголки моих губ приподнимаются в холодной усмешке.
— Я не думаю, что это ты, — безапелляционно заявляет Тео.
— Почему — не думаешь? — снова щелкаю по шарикам, запуская остановившийся маятник. Монотонное металлическое позвякивание немного разряжает сгустившееся напряжение, неосознанно притягивая внимание моего оппонента. — Ева, например, уверена, что это я.
— Ты редкостный мудак, но не убийца.
— Я бы поспорил, — многозначительно ухмыльнувшись, провожу указательным пальцем по основанию колыбели Ньютона, стирая тонкий слой пыли. Неприязненно морщусь и, открыв ящик стола, извлекаю оттуда антибактериальные салфетки. Аккуратно вытираю поверхность стола и все предметы на нем, а потом так же тщательно обрабатываю ладони.
Удовлетворенно улыбаюсь, поднимая взгляд на пристально наблюдающего за мной Харта.
— Тот случай не считается. Ты защищался, — поперхнувшись, он тушит сигарету в пепельнице.
Я снисходительно вскидываю брови.
— Ошибаешься. Я отчетливо осознавал, что делаю.
— Останусь при своем мнении, — категорично отрезает Харт.
Сделав глоток виски, он слегка кривится и ставит бокал на край стола, сдвигая в мою сторону пачку писем.
— Надеюсь, ты объяснил Еве, что она должна молчать о пожаре? И с тестем тоже разберись. Он какую-то дичь творит, — снова что-то попутав, Тео начинает раздавать мне указания. Забавно. — Ему вроде доходчиво объяснили, чтобы может случиться…