— Да, — кивает она, поправляя коротко подстриженные волосы цвета горького шоколада. Ее тонкие длинные пальцы с безупречным маникюром едва заметно дрожат. — Я создала профиль, выложила пару вымышленных историй, влезла в несколько обсуждений, притворилась, что нуждаюсь в реабилитации после расставания с парнем-абьюзером. И буквально через неделю мне пришло личное сообщение. Без имени отправителя, с одними только контактами. Приглашение на индивидуальную программу. По платной подписке, с гарантией полной анонимности и поддержкой ведущих специалистов.
— И что ты ответила? — уточняю я, чувствуя, как внутри нарастает дерьмовое предчувствие.
— Согласилась. В ответ мне пришло автоматическое письмо с коротким онлайн-опросом, а на следующий день перезвонил «куратор». Он даже не представился, прикинь? Только продиктовал короткую инструкцию — как добраться до реабилитационного центра — и шестизначный код, который я должна буду сообщить на входе. Знаешь, где находится эта богадельня?
Ника выразительно приподнимает брови, бросив на меня испытывающий взгляд. Я неопределенно пожимаю плечами. Откуда мне знать? Я и об этом форуме-то слышу впервые.
— На территории бывшего санатория в Одинцовском районе, за Можайским шоссе. Ни отзывов, ни рекламы, ни действующего сайта. Ни-че-го.
— С ума сойти… — потрясенно бормочу я. — Прости, но ты… Ты точно ненормальная, Ник. — обескураженно качаю головой. — А если они и правда сектанты? И каким-то образом разоблачат тебя или накачают чем-то?
— Нет, — упрямо возражает Лазарева. — Секты так в лоб не действуют. Сначала они будут меня очаровывать и соблазнять, — ухмыляется она. — Постепенно обрабатывать и промывать мозги. Блин, у них та же тактика, что у инфоцыган и сетевого маркетинга. Все эти разномастные коучи тоже своего рода сектанты. Ты видела их дебильные блаженные лица?
— Ника! — яростно перебиваю я. — Не вздумай, слышишь? Не вздумай туда ехать!
— Ев, я уже все решила. Ты меня не переубедишь, — безапелляционно заявляет моя рисковая безалаберная подруга. — Но можешь поддержать морально и…, — она делает короткую паузу, нервно облизывает ярко-красные губы и устремляет на меня умоляющий взгляд.
— Что? — напрягаюсь я, вопросительно глядя на Нику.
— Твой Демидов тоже зарегистрирован на форуме «Живые границы», — тихо отвечает она, дерганным жестом хватаясь за бутылку, чтобы снова наполнить бокалы.
Ее слова не шокируют и не вызывают вопросы. Нет ничего удивительного или подозрительного в том, что мой муж подписан на блог, где разбирают психологические проблемы.
— Разумеется, не только он, — поспешно добавляет Ника. — Там тьма тьмущая мозгоправов всех мастей и нуждающихся в помощи людей из разных социальных кругов. Я даже отца твоего нашла… Он же бывший алкоголик?
— Ника! — от возмущения у меня срывается голос.
— Ева, не кипятись, — миролюбиво бросает Лазарева, протягивая мне вино. — Я это не к тому, чтобы осудить или в чем-то обвинить. Демидов — умный мужик. Не исключаю, что самый умный из всех, кого я знаю. И он в теме. ПТСР — его конек и визитная карточка, плюс связи в определённых кругах. Если ты ненавязчиво попытаешься узнать у него, знает ли он что-то об этом центре…
— Позвони и спроси сама, — не дав ей закончить, резко бросаю я.
Меня возмутило вовсе не то, что Лазарева решила через меня получить бесплатную и внеочередную консультацию моего мужа. Она изначально солгала, заявив, что нуждается в моем совете.
— Рехнулась? Он меня на дух не выносит! — выпаливает Ника. — И мы обе знаем, что это так и есть. Демидов даже говорить со мной не станет! Я для него пустое место и раздражающий элемент, который он вынужден терпеть, потому что я твоя единственная подруга.
— Ты преувеличиваешь, — сбавив тон, сдержанно отзываюсь я.
— Вовсе нет. Он — патологический собственник, Ева. И каждого, кто отвлекает тебя от его персоны, воспринимает в штыки. Неужели ты сама этого не замечаешь?
— У Александра прекрасные отношения с моим отцом, — привожу весомый на мой взгляд аргумент.
— Потому что Олег Петрович пляшет под его дудку и подобострастно заглядывает в рот.
— Да с чего ты это взяла?
— Годы наблюдений, Ева, — сухо отвечает Ника, пригубив вино. — Я не собираюсь лезть в твою личную жизнь со своим мнением. Боже упаси, мне бы со своей разобраться, но ты иногда ведешь себя как наивный ребенок, смотрящий на мир сквозь розовые очки.
— Зато в тебе до сих пор бушует подростковый максимализм, приправленный амбициями и рискованным безрассудством, — холодно парирую я, жаля в ответ.