— Полицию нужно было вызывать двадцать лет назад, — я лениво усмехаюсь, откатываясь вместе с креслом к стене. — Теперь уже поздно.
— Может, и стоило это сделать, — выплевывает Харт, откидываясь на спинку и прикуривая сигарету.
В кабинете становится тихо, как в склепе. Кривая напряжения неумолимо ползет вверх, и у Олега окончательно сдают нервы. Он резко выпрямляется в кресле, взгляд становится темным и жестким.
— Хватит! — поперхнувшись выпущенным в его сторону дымом, хрипит тесть. — Хоть до утра разбирайтесь между собой, кто кого убил, а я хочу увидеть свою дочь. Саша, в каком она номере?
— Я позову ее. Минуту подожди, — киваю я, придвигаясь обратно к столу.
В глазах Олега проскакивает вспышка удивления, вызванная моей неожиданной сговорчивостью. Харт тоже выглядит слегка обескураженным. Не дав им обоим возможности возразить, я беру трубку старенького селектора и набираю номер нашей комнаты.
Ева отвечает сразу, со второго гудка. Голос тихий, хрипловатый, звучит словно издалека, хотя расстояние между корпусами не больше тридцати метров. Главное здание и жилой блок соединены коротким подземным коридором. Задумано как мера безопасности, но теперь это удобно по другой причине — Ева сможет дойти незаметно, не привлекая к себе лишнего внимания.
— Горничная еще у тебя? — сразу перехожу к сути.
— Да… — настороженно отзывается она.
— Надень, пожалуйста, черное платье, что я оставил на кровати, и попроси Юлю проводить тебя в кабинет в главном корпусе.
— С ума сошел? Куда я… — возмущенно шипит Ева.
— Не волнуйся, тебя никто не увидит.
Кладу трубку на место и на секунду задерживаю взгляд на аппарате. В груди сгущаются тени, пуская свои чернильные щупальца в мой кровоток.
Остался последний акт…
Глава 21
«Оторвавшись от своей звериной природы, мы оказались в ловушке собственного безумия.
И выхода всего два: либо вернуться к истокам и принять зверя в себе, либо выйти за пределы того, что мы называем человеком.»
Ева
Юля тактично отводит взгляд, когда я выхожу из ванной комнаты и замираю перед зеркалом над туалетным столиком. Свое отражение я уже видела, пока натягивала на себя короткое черное платье без рукавов и с глубоким вырезом на груди, и прекрасно представляю, насколько удручающее впечатление произвожу.
Я похожа на случайно выжившую жертву маньяка, которую зачем-то нарядили в откровенную одежду, выставляющую напоказ следы жестокого насилия. Синяки и ссадины на открытых участках кожи проступают пурпурно-фиолетовыми пятнами, взбухшие следы от бинтов выглядят еще более жутко, чем несколько часов назад, на потрескавшихся губах запеклась кровь.
Трясущимися пальцами я провожу по отметинам на горле, едва сдерживая слезы. Глухое отчаянье сжимает внутренности, разрушительные эмоции давят невыносимой тяжестью на грудь.
Прежде чем оставить меня одну, Саша сказал, что все решится сегодня, и швырнул это проклятое платье на кровать, как издевку над моим и без того расшатанным состоянием.
«Наденешь его, если я попрошу. Не пытайся сопротивляться, сделаешь только хуже.» — бросил он напоследок и вышел за дверь.
Оглушенная его очередным бредовым приказом, я несколько минут отрешенно пялилась на черную тряпку, не в силах сдвинуться с места. Я впала в ступор, отказываясь воспринимать реальность. Происходящее не укладывалось в голове, разум поглотила агония. Бесконечный кошмарный сон никак не хотел кончаться…
А потом появилась Юля с тележкой, заставленной тарелками. Запах еды ударил в нос, но желудок тут же свело от омерзения — к себе, к нему, к тому, что творится вокруг. Девушка поставила поднос на кофейный столик и осторожно произнесла:
— Александр Сергеевич велел, чтобы вы пообедали. И… отдохнули.
Отдохнули.
Слово настолько неуместное, что я чуть не рассмеялась вслух.
От чего? От его рук? От боли? От страха, который уже въелся под кожу?
Юля принялась беспечно щебетать о погоде и прочей ерунде, а я в оцепенении смотрела на нее и не понимала ни единого слова.
Потом каким-то немыслимым образом заставила себя съесть пару ложек супа и поковырять салат. Выпила стакан свежевыжатого апельсинового сока и надкусила эклер. Говорят, сладкое помогает справляться со стрессом. Мне не помогло. Слишком запущенный случай.