— Вот так всегда, — выдыхаю я, пытаясь стереть капли салфеткой, но делаю только хуже. Пятно стремительно разрастается, будто впитывая мои тревоги. — Стоит выпить чуть больше нормы, и все валится из рук, — стараюсь перекрыть болтовней зреющее внутри дурное предчувствие.
— Не парься, у тебя в соседней комнате специалистки по пятнам трут ваши стерильные полы. Зови их сюда, пусть поработают, — хмыкает Ника.
Я улыбаюсь через силу, чувствуя, как привычный мир начинает незаметно трещать по швам.
Глава 4
«Палач и жертва связаны долговой нитью, пока оба помнят вкус крови.»
Ева
— Привет, давно проснулась? — голос отца за спиной заставляет меня подпрыгнуть от неожиданности.
Задумавшись о своем, я не услышала ни хлопка двери, ни приближающихся шагов. Едва не выронив из рук кружку с горячим кофе, резко оборачиваюсь, цепляясь взглядом за ключи от нашей квартиры в папиной ладони.
Муж отдал ему дубликат сразу после нашего переезда сюда, и я понятия не имею, зачем он это сделал. Как не понимаю и того, почему отец не предупреждает о своих визитах и не звонит в домофон, если уже пришел. Причем папа никогда не пользуется своими ключами, когда Саша находится дома.
— Испугал? Прости, — виновато улыбнувшись, он убирает связку в карман. — Проезжал мимо, решил заскочить на кофе, — отец с теплой улыбкой кивает на мою кружку, а я невольно замечаю, что морщинки в уголках его глаз с каждым годом становятся глубже, а некогда густые темные волосы неумолимо редеют и седеют. — Угостишь старика? — с толикой смущения спрашивает он, неловко переминаясь с ноги на ногу.
От него веет утреней прохладой и древесной туалетной водой, которой он не изменяет уже много лет. Я пробовала ему подарить дорогой парфюм, но тот так и стоит нетронутым на полочке в тесной ванной нашей двухкомнатной хрущевки в Выхино. Мы с Сашей много раз предлагали папе переехать в наш район, чтобы не ездить к нам через всю Москву. Да и до офиса строительной компании отсюда ему добираться гораздо ближе, но он уперся.
Некоторые привычки не ржавеют.
Пройдя путь от простого бригадира до владельца собственной фирмы, он так и не научился пользоваться имеющимися благами, которые может себе позволить. Папа никогда не кичился своими достижениями, всегда предпочитал удобство и практичность — роскоши и моде. Автомобиль меняет только когда тот начинает сыпаться, а новую одежду покупает строго по необходимости. Вот и сейчас на нём дорогой, но далеко не дизайнерский костюм и обычные, немного стоптанные кожаные ботинки.
— Пап, мог бы и позвонить, — мягко упрекаю я, снова разворачиваюсь к кофейному аппарату и ставлю туда чистую чашку.
— Боялся разбудить, — прозвучавшее объяснение звучит так же странно, как запасные ключи в его кармане.
— Скажи честно, это Саша попросил тебя приглядывать за мной в свое отсутствие? — внезапное раздражение прорывается наружу, но я не жалею, что задала давно назревающий вопрос.
Почему именно сейчас? Да черт его знает. Наверное, раньше боялась обидеть. Он же столько лет один. После гибели мамы папа так и не встретил женщину, с которой захотел бы построить семью, а я уверена, желающих нашлось бы немало. Папа неплохо сохранился для своих лет. Серьезный, аккуратный, надежный и обеспеченный мужчина. Глядя на него, никогда не скажешь, что он когда-то злоупотреблял алкоголем и не единожды оставался без работы из-за своего пристрастия к бутылке.
Тот пожар изменил многое, оставив не только рубцы на моем теле и жуткие воспоминания…
— Твой муж ни при чем, — прервав ход моих мыслей, отвечает отец. — Это я попросил его дать мне ключи, и он не отказал.
— Зачем?
— Мне так спокойнее, Ева. Я просто хочу быть уверен, что с тобой все в порядке.
На мгновение в кухне становится слишком тихо. Слышен только шелест фильтра в кофемашине и слабый, ровный шум улицы за окном. Машинально добавив в готовый напиток сахар, я забираю кружку и, повернувшись, ставлю на кухонный островок, за которым сидит отец.
— Я давно не ребенок, пап, — тяжело опустившись на стул, напряженно наблюдаю, как он сжимает чашку в ладонях.
— Знаю, знаю, — поспешно кивает он. — Но я никогда не забуду, как ты лежала там… под капельницами и отчаянно сражалась за свою жизнь. И никогда не прощу себя за то, что меня не было рядом, когда начался пожар. Саша еще сам был мальчишкой, но он не растерялся, а я… взрослый мужик, отец… валялся пьяный в сарае. Тебя же поэтому и оставили на ночь, потому что не смогли меня разбудить.