Смуглая от природы кожа и обилие замысловатых татуировок, сплошным полотном покрывающих его руки и плавно перетекающих на грудную клетку, вызывают у меня почти животный отклик и рефлекторное обильное слюнотечение. Чувствую себя одержимой фанаткой собственного мужа и ничего не могу с этим поделать… да и не хочу. В такие моменты я остро понимаю, насколько мне повезло, и тайно злорадствую над всеми, кому остается только смотреть и облизываться.
— Нет, но кофе с тобой выпью. Душ только приму, — коротко улыбнувшись, Саша резко сокращает разделяющее нас расстояние.
Скользнув ладонью по моей спине, властно оглаживает ягодицы, словно помечая свою территорию, потом так же внезапно отстранившись, удаляется в ванную, напоследок позволив мне полюбоваться мощной спиной, разрисованной сложными руническими узорами.
Я ещё мгновение стою в коридоре, вслушиваясь в звуки воды за стеной и борясь с настойчивым желанием присоединиться к мужу. Вряд ли он откажется, скорее наоборот, но после того, как Алина прямым текстом написала о том, чем Саша может заниматься в душе, в голову лезут разного рода сомнения. А вдруг она права?
Удрученно вздохнув, я разочарованно пожимаю плечами и топаю на кухню. В отличие от мужа, я от плотного ужина отказываться не намерена, потому что точно знаю — силы мне еще пригодятся.
Глава 6
«Никто не становится сильным, не отдав себя в чужие руки хотя бы раз».
К тому моменту, как Александр появляется на кухне, я почти успеваю прикончить свой стейк средней прожарки с гарниром из листьев салата, приправленных черным перцем и щедро политым оливковым маслом.
— Приятного аппетита, — буднично бросает он, отворачивается к кофемашине.
С влажными волосами после душа и капельками воды, соблазнительно поблёскивающими на голом торсе, он выглядит гораздо аппетитнее, чем недоеденный кусок мяса на моей тарелке. Задержав взгляд на упругой заднице мужа, обтянутой светлыми домашними штанами, я рефлекторно сглатываю застрявший в горле кусок и отставляю остатки ужина в сторону.
— Как прошел день? — задаю дежурный вопрос, чтобы замять возникшую паузу.
— Как обычно, Ев, — передернув плечами, он убирает с подставки свою кружку и ставит чашку для меня.
Машина снова начинает монотонно гудеть, выдавливая тонкую струйку темной горячей жидкости. В воздухе разносится запах свежесваренного кофе вперемешку с ароматом мужского геля для душа со свежими цитрусовыми нотками.
— С утра в клинике собрал консилиум по паре новых пациентов, потом провел две личные консультации, — невозмутимо перечисляет Александр. Развернувшись ко мне лицом, он опирается на столешницу, с дотошным вниманием осматривая кухню. — Первый клиент — юрист крупной компании, у него сейчас острый кризис, поэтому работаем почти ежедневно. Вторая — брошенная любовница бизнесмена с затяжной депрессией и попыткой суицида в анамнезе. Затем потратил полтора часа на онлайн-сессию с корпоративной группой — стресс-менеджмент для московских айтишников. После обеда занимался подготовкой лекции для международного семинара. Ну и дальше все в том же духе. Ничего интересного, Ев, — устало усмехнувшись, он снова отворачивается к кофемашине.
Добавив молоко и два кубика сахара в мою чашку, забирает обе и, поставив одну передо мной, устраивается напротив.
— Не соглашусь, мне очень интересно, — протестую я, пригубив напиток.
Как всегда божественно. Он даже кофе умудряется варить вкуснее, чем я, хотя это и кажется полным абсурдом — Саша всего лишь нажимает на кнопки.
— Особенно про бывшую любовницу. Можно подробнее?
— Ты же знаешь, что нет, но одно могу сказать: престарелый олигарх бросил эту стерву не зря. Она — типичная шлюха, ищущая тугой кошелек, но при этом не готовая отказаться от тугого молодого члена, — на его чувственных губах появляется порочная улыбка. Выступая перед публикой, он себе такую не позволяет, иначе ряды его поклонниц увеличились бы в разы.
— А подобной оценкой своих пациентов ты не нарушаешь профессиональную этику? — посмеиваюсь я, успев привыкнуть к едким высказываниям мужа в адрес клиентов.
— Нарушаю, но ты же никому не скажешь? — он заговорщически подмигивает мне, опустив взгляд на мои губы, и меня буквально обдает кипятком от сгустившейся в его глазах тьмы, которая появляется там в двух случаях: когда он зол и когда возбуждён. Сейчас явно второй случай. — Кстати, я принес тебе кое-что, — резко встав с места, Александр стремительно покидает кухню.