В институте на курсе по нетрадиционным деструктивным религиозным движениям нас учили, что одна из первых задач таких структур — изолировать человека от семьи и привычного окружения, чтобы никто не мешал промывать ему мозги и контролировать каждый шаг. А папа никогда не отталкивал меня, наоборот, всегда стремился поддерживать и укреплять семейные связи, что никак не вяжется с образом адепта.
Но всё равно слишком много совпадений. Слишком много чужих голосов в моей голове и слишком мало реальных ответов. Если я сейчас разбужу отца и устрою ему допрос, то в лучшем случае он решит, что его дочь окончательно свихнулась после гибели Ники, в худшем… если папа и правда что-то знает, он никогда не скажет.
То же самое с Александром. Даже если мой муж замешан, он умнее и опытнее меня в тысячу раз, а значит, я слова из него не вытяну. Он привык видеть чужие слабости, препарировать их так же хладнокровно и точно, как хирург извлекает злокачественную опухоль, возвращая пациенту надежду на исцеление. Александр — востребованный и уважаемый психиатр, которому доверяют тысячи пациентов. И поверить, что этот человек способен быть частью культа, замешанного в убийствах женщин? Немыслимо. Просто абсурд.
Решение приходит само: забрать кольцо и уйти, словно меня здесь и не было. Никто ничего не должен заметить. Пока я сама не пойму, что это всё значит, открываться нельзя. Ни отцу, ни мужу.
Я бросаю последний взгляд на спящего отца, и, стиснув зубы, прячу перстень в сумочку, отчетливо понимая, что промолчать придется не только об этой жуткой находке. Я не смогу спросить, почему после стольких лет он снова схватился за бутылку.
С тяжёлым сердцем покидаю квартиру. Каждый шаг даётся с неимоверным трудом, тревога железным обручем сжимает грудь, по телу бежит нервная дрожь, а мысли… мысли сжирают заживо, заставляя сомневаться во всем, что всего час назад казалось прочным и незыблемым.
За спиной тихо захлопывается дверь, и вместе с этим звуком будто гаснет целая эпоха моей жизни. А впереди остаётся лишь гулкая пустота и тайна, которая теперь принадлежит только мне.
Сбежав по лестницам, я как ошпаренная выскакиваю из подъезда и на негнущихся ногах плетусь к припаркованной машине. Плюхнувшись на водительское сиденье, я несколько минут загнанно дышу, глядя в одну точку. Виски сдавливает болью, в ушах пульсирует кровь, губы кривятся в истеричной усмешке.
Что, черт возьми, мне со всем этим делать?
Как вести себя дальше?
У нас же с Сашей романтический вечер в ресторане, а потом еще и ночь в отеле, а он не слепой и не дурак. Сразу догадается, что со мной что-то не так, начнет выпытывать, задавать вопросы… Александр всегда безошибочно считывает мое состояние, даже если я изо всех сил стараюсь «держать лицо».
Смахнув соленые капли с щек, я завожу двигатель и, взглянув в зеркало, собираюсь выехать с парковки, но резко замираю. Из отражения на меня с укором смотрят голубые глаза, полуприкрытые светлой челкой. Пальцы судорожно впиваются в руль, все волоски на теле встают дыбом. Я безуспешно пытаюсь сделать вдох и закашливаюсь от едкого дыма, наполнившего салон иномарки.
Илья…
После гибели Ники он стал появляться чаще… в самые неожиданные моменты и независимо от времени суток. Его тень преследует меня в офисе, дома и даже в метро. Неважно, есть кто-то рядом или нет, он просто возникает из ниоткуда и молча смотрит, словно умоляя о чем-то, а потом так же внезапно исчезает.
— Что ты хочешь от меня? — хриплю я, не узнав собственный голос. — Скажи мне! Помоги понять!
Он медленно качает головой, приоткрывая бледные губы. Сквозь трещины на детском лице вырываются языки пламени, постепенно охватывая весь его силуэт. По салону разносится тихий мучительный стон, заставляя меня оцепенеть от ужаса, а потом все исчезает.
Ужин с мужем проходит на удивление гладко, несмотря на то что я умудрилась опоздать на десять минут. Я говорила, что Александр жуткий чистоплюй и педант? Добавьте к этому списку еще и дотошную пунктуальность, которой я, увы, не отличаюсь. Но сегодня он или сделал вид, что не заметил, или действительно забыл взглянуть на часы, когда я вошла в зал ресторана.
К тому моменту, как я заняла свое место, официанты уже подавали сделанный мужем заказ и разливали в бокалы вино. Мои вкусовые предпочтения ему прекрасно известны, но я бы все равно хотела иметь право выбора хотя бы в мелочах.
Сделав мне дежурный комплимент, Саша окинул оценивающим взглядом мое серебристое коктейльное платье со скромным декольте и благосклонно кивнул. Приободренная его реакцией на мой тщательно подобранный образ, я машинально расправила плечи и незаметно выдохнула.