— Да… — натянуто улыбаюсь, машинально убирая руку с поверхности стола. — Он умеет выбирать подарки.
— Щедрые мужчины с хорошим вкусом — редкость в наши дни, — непринуждённо замечает Алина.
— Ты не представляешь, как часто я это слышу, — с моих губ срывается нервный смешок. — А еще мне постоянно советуют держаться за него крепче.
— Тебя это раздражает?
— Да, — после короткой паузы согласно киваю я.
— Почему? Думаешь, что они правы?
— Просто бесит.
— Понимаю, — уголки губ Алины поднимаются в лёгкой ухмылке. — Эти «доброжелательницы» наверняка люто тебе завидуют. А ты изо всех сил стараешься не выделяться на их фоне.
В этот момент к нам возвращается официант. Он ставит на стол две чашки: высокий бокал латте с молочной пеной для Алины и крошечную чашку эспрессо для меня. Рядом аккуратно опускает две тарелки с умопомрачительно красивым десертом.
— Приятного аппетита, — улыбается официант, глядя на Алину с нескрываемым восхищением.
Игнорируя неприкрытый интерес молодого человека, она смотрит исключительно на меня. Расстроенный официант удаляется, и мы снова остаемся наедине.
Сделав глоток кофе, Алина прищуривается от удовольствия, слизывая с губ воздушную пенку.
— Невозможно вкусно, — выдыхает она, заставив меня пожалеть о своем выборе. Эспрессо в моей чашке выглядит чересчур суровым на фоне её нежного латте. — Как ты пьёшь эту горечь? — с любопытством интересуется Алина.
— Мне не помешает взбодриться, — поясняю я, сделав осторожный глоток и морщась от терпкой крепости напитка.
— Бессонная ночь? — понимающе подмигивает Алина, отламывая ложечкой аккуратный кусочек чизкейка и неторопливо отправляя его в рот.
— Не в том плане, что ты подумала, — отрицательно качаю головой. — Мы с мужем немного повздорили вчера. В итоге он лег спать в гостиной, а с утра как обычно приготовил мне завтрак и уехал по своим делам.
— Он еще и готовит? — Алина удивленно приподнимает брови.
— Ага, и маниакально следит за порядком, — тускло отвечаю я.
— Да, я помню: неисправимый педант, одержимый контролем и заботой о твоем благополучии. А еще сексуальный доминант с проблемами в достижении оргазма.
— Доминантом я бы его не назвала… — с сомнением протягиваю я.
— Милая, — Алина наклоняется ко мне, её голос становится мягким и доверительным, — они проявляют себя по-разному. Один демонстрирует власть жёстко и открыто, другой — заботой, вниманием и контролем. Это та же динамика «сверху-вниз», только в другой обёртке.
Я задумчиво хмурюсь, но не перебиваю.
— Ты говоришь, что он готовит завтрак, — продолжает она, обводя ложкой край тарелки. — Но посмотри глубже: это акт любви? Или это способ подчеркнуть, что без него ты даже не поешь как следует?
— Никогда об этом не думала… — признаюсь тихо.
— Вот именно. — Её глаза блестят, в них читается азарт человека, попавшего на знакомую территорию. — Ты ведь не случайно упомянула про «маниакальный порядок». В таких случаях забота часто маскирует склонность к тирании и контролю. Удобно, правда? Он делает всё идеально, и у тебя будто бы нет повода жаловаться. Но в то же время он формирует твою зависимость.
Я нервно сжимаю чашку, пытаясь скрыть дрожь в пальцах.
— Это звучит… слишком жёстко.
— Жёстко — не значит неправда, — мягко возражает Алина. — Поверь, самые сложные случаи именно те, где партнёр не кричит и не бьёт кулаком по столу, а ласково улыбаясь, лишает женщину выбора. Ты можешь этого пока не замечать, но подсознание уже сигналит. Иначе ты бы здесь не сидела.
— Нет, я не думаю, что мой муж делает это намеренно, — неуверенно оспариваю я.
— Ты говорила, что он — практикующий психиатр, — напоминает Алина. — В этой профессии закон «сапожник без сапог» тоже действует, но тут, я думаю, не тот случай. Он отлично осознает, что делает и для какой цели.
Она выдерживает паузу, давая мне время переварить ее слова, и добавляет с ободряющей улыбкой:
— Но я не утверждаю, что манипуляторы — это всегда зло. У них разная мотивация. Иногда они сами верят, что защищают любимого человека. Иногда искренне считают, что лучше знают, «как правильно». И да, такие отношения могут быть даже удобными… пока однажды не становится тесно. — Алина дотрагивается до моей руки, мягко сжимая пальцы. — Хочешь пример из моего личного опыта?
— Давай, — быстро киваю я, переводя дыхание.