Александр отточил эти приёмы до совершенства. На конференциях по психиатрии он мастерски владеет аудиторией так, удерживая её на невидимом поводке. Я видела, как даже опытные врачи поддаются его обаянию: кивают, улыбаются, соглашаются, словно загипнотизированные. Дома он использует ту же тактику — мягкий тон, уверенность, подчеркнутая забота, которые оставляют меня без аргументов.
Парадокс в том, что я всегда восхищалась этим — его умением убедить, склонить, облечь жёсткую правду в форму, которую хочется принять. Но сейчас, анализируя слова Алины, я вдруг ясно вижу: механика одна и та же. Разные декорации, разные цели, но одинаковая структура влияния.
А еще есть перстень… чертов перстень, который я второй день таскаю в своей сумочке в потайном кармане. Отец его откуда-то взял, он не мог случайно попасть в его квартиру. И, если верить Нике, папа был зарегистрирован на форуме. Я его там так и не нашла, как и своего мужа. Значит, они оба удалили профили.
Вопрос — зачем?
Почему папа, человек замкнутый и далекий от сетевых сообществ, вообще оказался там? И почему мой муж, у которого всегда тысячи оправданий и аргументов, тщательно подчистил своё присутствие?
Чем больше я перебираю факты, тем явственнее становится пугающая параллель: слишком близка специфика Сашиной работы к тому, что предлагает этот загадочный центр. Конференции, симпозиумы, закрытые профессиональные клубы, где он выступал с докладами — ведь, по сути, это те же площадки для воздействия на сознание.
Меня вдруг пробивает холодная дрожь, а сердце словно замирает в груди. В ушах нарастает низкий гул. Я резко останавливаюсь, судорожно хватаюсь за металлическое ограждение, но пальцы предательски скользят по гладкой поверхности. Горло сжимает железным обручем, перед глазами плывут цветные пятна, и каждый глоток воздуха превращается в тяжёлый ком, не дающий вдохнуть.
А затем я чувствую это… Лёгкое, почти невесомое прикосновение к руке. Настолько холодное, что кожа мгновенно покрывается мурашками. Вздрогнув, я резко поворачиваю голову.
Боже… он снова здесь. К горлу подкатывает новая волна ужаса, кровь стынет в венах.
Илья.
Призрачный и бледный, как утренний туман. Голубые глаза, полные немой мольбы, светлая, чуть вьющаяся челка, прозрачная кожа, покрытая тонкой сетью черных трещин.
Я хочу отпрянуть, отдернуть руку, но не могу. Тело будто окаменело. Мороз сковывает ладонь там, где коснулись его пальцы, и этот холод распространяется по венам, парализуя каждую клетку.
«Ты должна вспомнить, Ева», — тихо шепчет он, впервые заговорив со мной. Его голос дрожит в воздухе и растворяется как эхо.
Призрак протягивает ко мне вторую руку, медленно разжимает кулак. На его ладони что-то есть. Я щурюсь, пытаясь рассмотреть, но предмет вдруг вспыхивает ярким пламенем и мгновенно исчезает, словно прогоревшая бумага. Образ Ильи рассеивается следом, как дым от спички, оставляя после себя пустоту и удушающий холод.
Я резко втягиваю воздух, наконец обретая способность вдохнуть, и, рывком дернув молнию на сумке, достаю телефон. Пальцы дрожат, экран плывёт перед глазами, но я на автомате набираю номер отца.
— Пап, ты дома? — сипло выдавливаю я, когда он отвечает на звонок.
— Да, милая. Что у тебя с голосом? — в его тоне слышится тревога. Кажется, сегодня он в нормальном состоянии… в отличие от меня.
— Ничего, просто гуляю. Тут ветер… свистит, — сбивчиво бормочу я, понимая, что оправдание звучит нелепо. — Можно, я приеду?
— Конечно, что за вопрос? — мягко откликается он. — Александр как раз заехал меня навестить. Поужинаем вместе.
Черт, нет. Я не готова сейчас видеть их обоих. Не смогу сдержаться и выдам все как на духу, а потом пожалею… Обязательно пожалею.
Я прикусываю губу и придумываю на ходу:
— Извини, пап… я только что вспомнила, у меня запись на маникюр через двадцать минут. Давай я завтра вечером к тебе заскочу, хорошо?
— Хорошо…, — разочарованно и с ноткой растерянности отзывается отец. — Береги себя, ладно?
— Конечно, — отвечаю я, глядя на чёрный экран телефона, где ещё секунду назад светилось его имя.
Глава 9
«Колесо вращается, пока есть ось.
Кошмар длится, пока наполнен его источник.