— Тебе там понравится, Вит. Даже не сомневайся, — заверяет Алина, сосредоточенно следя за дорогой. — Комплекс просто огромный. Несколько корпусов для проживания, залы для групповых встреч и индивидуальной терапии, медитационные комнаты, парк, бассейны, СПА, спортзал. Есть мастерские, где можно занять руки и голову — лепка, живопись, резьба по дереву. Даже отдельный павильон для йоги и дыхательных практик. Всё устроено так, чтобы человек чувствовал себя в безопасности, переключался и учился слушать себя.
В ее голосе звучит столько неприкрытой гордости, что я невольно проникаюсь ее красочными описаниями. Если бы не мрачные предпосылки, что привели меня в эту машину, я бы искренне решила, что речь идет о фешенебельном курорте.
— А еще владельцы клуба иногда устраивают выездные ретриты на природу. — с энтузиазмом продолжает она. — Снимают для участников эко-отели или оплачивают групповые туры за границу. Программа всегда разная: медитации на рассвете, практики тишины, дыхательные техники, арт-терапия. Иногда приглашают известных психологов, иногда духовных наставников из Индии или Японии. Всё это помогает выйти из привычного ритма и прожить опыт глубже, чем в стенах центра.
— Обалдеть, — пораженно выдыхаю я.
— Я тоже была в приятном шоке, — понимающе улыбается Алина. — В таких поездках люди действительно раскрываются. Там нет привычного социума, нет ни статуса, ни должностей, ни титулов. Все равны: сидят у костра, делятся сокровенным, поют, плачут, смеются. Иногда именно там происходит настоящее перерождение.
Я молча киваю, чувствуя, как в груди сжимается что-то тревожное. Слова звучат слишком убедительно, почти завораживающе.
— Но самый главный бонус, — резюмирует Алина, — гарантия анонимности и безопасности. Никакой прессы, ни малейшего риска утечки. Для клиентов клуба это принципиально. Они хотят быть уверены, что могут сорвать маску и не бояться, что завтра их лица и откровения появятся в заголовках.
— А официальное название есть? — интересуюсь я.
Алина слегка усмехается, будто я задала крайне наивный вопрос:
— Конечно. Но ты его не найдёшь ни в сети, ни где-то еще. Сайта нет и никогда не будет. Новички узнают его только в тот момент, когда принимают решение вступить в наши ряды, подписывают соглашение о неразглашении и оплачивают вступительный взнос.
— То есть мне пока знать не положено?
— Увы, — с неподдельным сожалением кивает Алина. — Но сегодня ты получишь шанс увидеть всё своими глазами. Это не обязательство и не контракт. Просто первое знакомство. Тебя проведут по территории, покажут основные корпуса, дадут почувствовать атмосферу. Мы называем это «днём открытых дверей», хотя двери, как ты понимаешь, приоткрываются крайне редко.
Она делает паузу и бросает на меня короткий взгляд:
— Вечером состоится открытая сессия. Небольшая группа, до двадцати человек. Там каждый расскажет о своём пути, о том, что его сюда привело. От тебя никто не будет требовать откровений на публику, достаточно просто присутствовать и слушать. Если почувствуешь, что готова, сможешь сказать пару слов.
— А если не почувствую? — нахмурившись, спрашиваю я.
— Никто не будет давить, — мягко отвечает Алина. — Главное, чтобы ты почувствовала, каково это — находиться среди тех, кто тоже ищет ответы. Иногда даже молчаливое присутствие многое меняет.
Я отворачиваюсь к окну, пряча охватившее меня волнение. Значит, сегодня меня ждёт не просто экскурсия, а проверка. Первый шаг в неизвестность, который нельзя будет откатить назад.
Поток машин постепенно иссякает, огни города остаются позади, и "Лексус" уходит всё дальше в темнеющий лесной массив, где асфальт выглядит слишком ухоженным для обычной подмосковной трассы. Спустя несколько минут впереди вырастают массивные ворота. Высокий забор, камеры по периметру, прожекторы с холодным светом, выхватывающим из темноты куски гравия и металлических конструкций. "Лексус" плавно тормозит перед шлагбаумом.
Нам навстречу выходят двое охранников в одинаковой униформе. Один из них сканирует номер машины, второй внимательно заглядывает внутрь, задерживая взгляд на мне.
— Она со мной, — опустив стекло, коротко сообщает Алина.
Этого оказывается достаточно. Шлагбаум бесшумно поднимается, ворота раздвигаются, и "Лексус" въезжает на охраняемую территорию.
Расставленные воль дороги фонари подсвечивают аллею и строгие силуэты корпусов за деревьями. Камеры следят за каждым движением, невидимые датчики сканируют въезд. Я чувствую себя частью процесса, который давно идёт по отлаженному сценарию, и моя роль в нём уже определена.