На внутреннем посту нас встречает женщина в строгом белом костюме с планшетом в руках. За её спиной виднеется узкая стойка с врезанными в стену металлическими шкафчиками и аккуратным рядом пластиковых боксов. На столике рядом лежат тонкие белые браслеты, и я примерно догадываюсь для чего, а точнее для кого они предназначены.
— Новая участница? — уточняет она.
— Гость, — спокойно поправляет Алина.
— Прошу оставить телефон и сумку в ячейке. Фото и запись на территории запрещены. — женщина берёт один из браслетов и протягивает мне. — Это гостевой идентификатор. Без него вы не сможете свободно передвигаться по комплексу.
Я нехотя передаю телефон и сумочку. Крышка шкафчика захлопывается сухим щелчком, и через мгновенье на моем запястье защёлкивается гостевой браслет. Сердце тревожно бахает в груди, но мысль отказаться я даже не рассматриваю, иначе меня просто не пропустят внутрь. Единственным утешением служит только то, что в случае моего исчезновения Верочка абсолютно точно поднимает тревогу.
— Поезжайте, — женщина удовлетворённо кивает и жестом указывает вглубь территории.
Автомобиль плавно трогается дальше, и передо мной открывается завораживающее зрелище, словно срисованное с глянцевой открытки.
По аллеям чинно прогуливаются люди в белом. Одни неспешно беседуют, размеренно жестикулируя; другие идут молча, глядя перед собой с умиротворённой улыбкой. Никто не кричит, не спешит, не суетится. В каждом взгляде и жесте чувствуется выверенная гармония и отрешенность от всех земных забот и волнений.
На спортивной площадке под открытым навесом группа мужчин синхронно повторяет плавные движения под ритмичную музыку, напоминающую гимнастику тайцзи. В подсвеченных бассейнах медленно плывут силуэты. Рядом на шезлонгах расположились несколько женщин в белых халатах. Закрыв глаза, они лежат в одинаковых позах и, кажется, даже дышат в такт друг другу, а я не понимаю, отдыхают ли они или участвуют в каком-то ритуале.
Мраморные фонтаны бьют тонкими серебристыми струями, разбрасывая искры света по идеально выложенной плитке. Газоны безупречно подстрижены, кусты подогнаны под строгие геометрические формы, а клумбы сложены так, что цветы распускаются в определённом порядке, создавая почти математический орнамент. Всё выглядит совершенным и словно выверенным по лекалу.
Сквозь эту нарочито безупречную декорацию "Лексус" медленно катится вперёд, приближаясь к главному корпусу, который мгновенно перетягивает на себя всё внимание. Высокое здание из светлого кирпича возвышается над остальными, как надзиратель над паствой. Фасад лаконичный и строгий, линии выверены и симметричны, но именно эта математическая точность придаёт ему зловещую силу. Узкие мозаичные окна тянутся к небу, прорезая стены вертикальными полосами, и в их разноцветных стеклянных вставках мерцает отражённый свет фонарей. Возможно, это всего лишь оптический обман, но у меня складывается отчётливое ощущение, что внутри здания горит скрытое пламя, пробивающееся наружу едва заметными всполохами.
— Поразительно, правда? — тихо спрашивает Алина, не сказавшая ни слова на протяжении всего пути по территории комплекса.
Я заторможено киваю, продолжая глазеть на необычный корпус, больше напоминающий храм или культовую обитель, чем терапевтический центр. Высокий портал у входа обрамлён каменными орнаментами, где из переплетенных линий проглядывают змееподобные изгибы и крылатые силуэты. Колонны кажутся тяжёлыми, вросшими в землю, словно удерживая весь массив от обрушения. В этом монолите есть и торжественность, и ледяная отчуждённость, вызывающая одновременно благоговейный трепет и внутренний протест.
Мой взгляд внезапно поднимается к крыше… и сердце сжимается от ужаса. Над главным входом высечен до боли знакомый символ. Уроборос, сомкнувший кольцо, и распахнутые внутри круга крылья феникса. Здесь нет подписи Ordo Simetra, но в этом и нет нужды. Сам знак говорит громче любых слов.
Губы пересыхают, горло сдавливает стальная петля, и я отчаянно впиваюсь пальцами в обивку сиденья. Моя подруга не ошиблась, журналистское чутье подсказало ей верный путь. Я оказалась именно там, куда так стремилась попасть Ника… но не успела.
— Ты в порядке, Вит? — с беспокойством в голосе произносит Алина, мягко прикоснувшись к моему плечу. — Выглядишь так, словно приведение увидела
Я рефлекторно дёргаюсь и с усилием воли перевожу взгляд на неё. В её глазах, тёплых, как расплавленная карамель, застыл немой вопрос. Но через миг тревога сменяется подозрительным прищуром.