Ужас поднимается от живота к горлу, вибрирует в каждой клетке. В ладони пульсирует режущая боль. Я рефлекторно разжимаю пальцы, и на белоснежную простыню падают раскрытые ножницы. Острые лезвия поблёскивают в полумраке, покрытые запёкшимися багровыми сгустками.
Я оглушительно кричу и в следующую секунду просыпаюсь снова. В своей кровати, в залитой солнечным светом спальне. Под мерную вибрацию будильника.
Какое-то время я не двигаюсь, прислушиваюсь к дыханию. Хриплому и тяжёлому, как после долгой пробежки. Постепенно грудь наполняется воздухом, а вместе с ним приходит волна облегчения. Кошмар уходит. Я жива. Комната реальна. Ни крови, ни огня, ни дыма вокруг. Только приветливые солнечные лучи, просачивающиеся сквозь шторы, и умиротворяющее жужжание будильника, возвращающее миру привычный ритм.
Пульс медленно выравнивается, и я заставляю себя пошевелиться. Сажусь на край кровати, провожу ладонями по лицу, стирая соль высохших слёз. В голове звенит пустота, реальные звуки постепенно вытесняют остатки кошмара. На кухне капает не до конца закрученный кран, за окном проезжает машина, где-то наверху хлопает дверь. Всё знакомо, привычно, по-настоящему.
Я поднимаюсь и босиком иду в ванную. Холодная плитка отрезвляет, прохладная вода возвращает тело к жизни. Освежающий поток обрушивается на плечи, смывая липкий морок сна. Я долго стою под душем, растирая кожу докрасна, пока дрожь в коленях не проходит, а мысли не становятся чище.
Потом вытираюсь, надеваю халат, открываю все окна на микропроветривание и иду на кухню. Переключаюсь на автопилот, совершая механические действия. Варю кофе, поджариваю хлеб, нарезаю ломтиками авокадо, открываю йогурт. Звуки и запахи утра собирают меня по частям, заставляют поверить в стабильность этого момента.
Кошмар отступает все дальше, растворяясь в суете будничных ритуалов. Я намеренно блокирую лишние мысли, не позволяя им утянуть меня в черную трясину запечатанных страхов. Завтрак ем без особого аппетита, тщательно прожёвывая каждый кусок, и даже любимый кофе кажется безвкусным и немного горчит. Включаю телевизор, просто чтобы заглушить тишину, и беру в руки телефон.
Раньше первым делом я открывала ноутбук, но теперь… кое-что изменилось. И это «кое-что» вчера разожгло во мне неистовую ярость, а сегодня осталась лишь сухая досада. За столько лет рядом с мужем меня не должны были удивлять подобные штрихи. Саша всегда был одержим моей безопасностью, и в своей маниакальной заботе не видел ничего предосудительного. Учитывая его склонность к тотальному контролю, даже странно, что квартира до сих пор не напичкана камерами и микрофонами. Значит, какие-то границы у него все-таки есть.
Кстати, убрать отслеживающую программу не составит большого труда, и я непременно передам компьютер в руки айтишников, как только попаду в офис. А разборки с мужем оставлю до его возвращения. Сейчас точно не стоит усугублять и раздувать конфликты. Тем более у нас, кажется, наметились значительные перемены в жизни, и благоразумнее сосредоточиться на них.
Открыв приватный чат на «Живых границах», я захожу в переписку с Алиной. Экран вспыхивает мягким голубоватым светом, мгновенно возвращая ощущение тревожной реальности, от которой я так тщетно пыталась отгородиться.
Три входящих сообщения ждут прочтения. Два отправлены вчера, а последнее после полуночи. Я провожу пальцем по экрану, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается. Мне все еще немного неловко за вынужденный обман. Я помню, как растерялась Алина, когда Харт назвал мое настоящее имя и сообщил, что мы с ним давно знакомы. Наверняка она ждет объяснений, а я понятия не имею с чего начать…
Открывая первое сообщение, невольно задерживаю дыхание. Мне нечасто приходится лгать, и ещё реже меня ловят на обмане. Поэтому мое смущение нетрудно понять.
Алина_Рокс42: Как ты? Нормально добралась? Не обиделась, что я тебя не дождалась? Мне недвусмысленно намекнули, чтобы я свалила, так что… В общем, сама понимаешь. К тому же Тео можно доверять, и, если я правильно поняла, вы друг другу не чужие люди. Могла бы и сразу сказать))) Или для тебя эта встреча тоже была сюрпризом? Надеюсь, что приятным. Я бы душу отдала за такое знакомство.
Я перечитываю строки несколько раз. Тёплая, живая интонация, привычная лёгкость — ни намёка на упрёк. Напряжение, сковывающее грудь, постепенно спадает. Тёплая волна облегчения прокатывается по телу, по губам расползается улыбка. Зря я так переживала. Похоже, Алина не затаила обиды.