Комната незнакомая. Я точно раньше здесь не была, но не трудно догадаться, что это за место. Харт обещал… За секунду до того, как я вырубилась, он сказал, что отвезёт меня в безопасное место. И не придумал ничего умнее, чем притащить меня в клуб.
Вероятно, он разместил меня в одном из номеров гостиничных корпусов. Во время экскурсии мы не заходили внутрь, но я видела их снаружи. Теперь вот любуюсь воочию.
Мягкий свет просачивается сквозь узкие мозаичные окна, оставляя на стенах цветные тени. Тёплые, пастельные оттенки: бежевый, дымчатый, перламутр. Сами стены гладкие, без картин и часов, без всего, что могло бы выдать время. В обстановке никаких острых углов, только округлые формы мебели: кожаное кресло-качалка у окна, овальный столик, полированный до зеркального блеска. На нем стакан воды и белая фарфоровая кружка, над которой поднимается ароматный пар.
Рефлекторно сглатываю и осторожно сажусь. Матрас на двуспальной кровати чуть пружинит, светло-серое покрывало немного сбилось. Радуюсь хотя бы тому, что я здесь одна. Слабое, но все-таки утешение.
Хотя почему слабое?
Я жива и даже сравнительно здорова. Память на месте, головокружения нет, руки-ноги не связаны. Значит, есть шанс отбиться в случае чего. Кружка и стакан воды, кстати, могут пригодиться. Других тяжёлых предметов, не считая столика, увы, нет. Прикроватные светильники встроены в стены, декоративные элементы отсутствуют. Так что выбор не велик.
Свой потерянный пиджак нахожу на спинке стула с мягким сиденьем, стоящего у стены напротив кровати. Туфли рядом на полу. Сумочки нет, но это ожидаемо. Телефон мне тоже вряд ли вернут…
У изножья постели замечаю аккуратно сложенный белый халат и такого же цвета стандартные отельные тапочки, вставленные друг в друга. Чтобы не громыхать каблуками, тянусь именно к ним, задумавшись над тем, что и туфли могут стать неплохим оружием. Правда, пока не понятно, появится ли в нем необходимость, но все же лучше быть начеку.
Напялив тапочки, бесшумно подбираюсь к столику. На кресло-качалку садиться не рискую, мало ли, заскрипит и выдаст меня раньше времени.
Обхватив пальцами прохладный стакан, жадно, буквально в три глотка выпиваю содержимое. Жажда отступает не полностью, но уже значительно легче, и губы не так сохнут.
Вспомнив, как Харт зажал мне рот ладонью, невольно морщусь. На чай смотрю с легким скепсисом. Взяв кружку, осторожно вдыхаю густой аромат трав. Пахнет неплохо, но смущает мутноватый маслянистый осадок на дне. Нет, не стоит искушать судьбу.
В груди вновь поднимается волна тревоги, рассыпаясь колючими мурашками по голым рукам. Между лопаток появляется странное зудящее чувство, медленно, словно прицел невидимого лазера, переползающего на затылок. Я резко оборачиваюсь и едва не выпускаю чашку из ослабевших пальцев. Взгляд упирается в вездесущий оккультный символ над изголовьем.
Сначала создается впечатление, что он просто нарисован, но приблизившись, понимаю, что ошиблась. Это металлический барельеф, врезанный прямо в стену. Переливающиеся золотистыми оттенками солнечные лучи лениво скользят по выступающим контурам, создавая иллюзию движения замкнутого уробороса. Феникс, распахнувший огненные крылья, смотрит на меня подозрительно живыми бусинами глаз.
На мгновенье оцепенев, я не могу отвести взгляд. Мне кажется, что он наблюдает. Скрытые камеры? Вполне возможно. Я бы даже сказала — закономерно. Ничуть не удивлюсь, если привилегии синклита заключаются не только в наличии связи и гаджетов, но и в тайной слежке за своими адептами.
Так же не исключаю, что скрытое наблюдение ведется не только в комнатах жилых корпусов, но и во время сессий и ритуалов. Харт сам сказал, что камеры есть в зеркальном лабиринте. Почему в таком случае им не быть и во всех остальных помещениях комплекса?
И тут сам собой напрашивается вопрос: какова цель этой слежки?
Шантаж? Компромат?
С высокой долей вероятности — так и есть. Но разве это не противоречит основным принципам клуба, пропагандирующим анонимность и безопасность?
Брехня для новичков?
Скорее всего.
Именно так и действуют деструктивные сообщества. Сначала заманивают и обольщают. Показывают идеальный фасад, обещают восстановление, гармонию, шанс на новую жизнь, более успешную, качественную, свободную. Окружают вниманием и пониманием, дают ощущение безопасности и заботы. Слушают, соглашаются, поддерживают, пока ты сам не начнёшь говорить больше, чем следовало.
Потом помогают интерпретировать твои страхи, чтобы «вместе найти причину». Предлагают тот самый новый путь, где любой изъян становится источником силы, а любая слабость — точкой роста.