Не получив никакого ответа на настойчивый стук в заднюю дверь, я вошёл и, сняв поношенные чёрные ботинки, поставил их на коврик слева от двери. Джулия никому не позволяла ходить по дому в обуви. И вообще не терпела даже лёгкого беспорядка. Я ни разу не заметил ни единой пылинки на поверхностях в доме.
Причём, чем больше она нервничала или расстраивалась, тем больше убирала, мыла и чистила. Не так давно я застал её за закладыванием в стиральную машину только что постиранных и выглаженных вещей. Она сказала, что они недостаточно чистые и перевела разговор на другую тему.
В доме пахло лимоном, вернее чистящим средством с ароматом лимона. Видимо, она вымыла им пол совсем недавно. Из гостиной раздался шорох.
- Миссис Лоуренс? – позвал я.
- Э… А… Что?
Я вошёл в просторную комнату с огромными английскими окнами и деревянными колоннами. На полках шкафов со сверкающими стеклянными дверцами ровным строем располагались десятки книг разных размеров и цветов, в обложках из теснённой бумаги, грубого пергамента или мягкой кожи. Каждый раз, когда я оказывался в гостиной Лоуренсов, меня завораживала эта коллекция.
- Миссис Лоуренс? Вы здесь?
- Да. Чего… ты хотел? – заплетающимся языком промямлила она.
Я едва разбирал слов. Джулия была мертвецки пьяна.
Пустая бутылка из-под вина валялась на идеально чистом полу, а на столике перед диваном графин с виски, в котором осталась всего четверть напитка. Сама хозяйка дома неряшливо расположилась возле дивана, откинув голову, с безупречно уложенными медными волосами, назад. Её идеальный макияж не выдавал бы её состояния, если бы не слегка размазанная помада.
- С вами всё в порядке, миссис Лоуренс? – смущённо поинтересовался я.
- Нет… Зови меня… Джулия. Ладно?
- Как скажите, – улыбнулся я и присел по другую сторону журнального столика.
Она тяжело вздохнула.
- Выпьешь? – спросила Джулия. – Который час? Девочки скоро придут из школы? – будто внезапно опомнилась она.
- Не волнуйтесь, ещё рано. Занятия закончатся только через несколько часов, – мягко сказал я.
- Я праздную, – улыбнулась она и отпила из бокала, оставляя красный след от помады на краю.
- Что именно?
- Бенджамин уехал. Мы снова какое-то время может дышать спокойно… и делать вид, что мы свободны.
- Что вы имеете ввиду?
- Ничего. Я продолжу делать вид, что я хорошая мать.
- Делать вид? – у меня по спине пробежал холодок.
- Я не могу их защитить… Не могу… - она прислонила щёку к прохладной поверхности столика.
- Джулия?
Раздался храп, а через мгновенье она снова пришла в себя, глядя перед собой изумрудными глазами.
- Почему вы не заберёте Аву и Кэтрин и не уедите отсюда?
- Он юрист, – она закусила губу. – Разве он даст мне увезти их.
- Не похоже, что они ему нужны.
Джулия рассмеялась и с горечью подняла на меня глаза.
- Ты очень наблюдательный мальчик, Мэтт. Но всё же ты ещё плохо разбираешься во взрослой жизни.
- Объясните.
- Они нужны ему, но не так, как мне. Бен никогда не даст забрать у него детей, потому что это навредит его имиджу. Странно, что он не задумывается об этом, когда ходит налево…
- Что?
- Скажу тебе по секрету, я нашла в его телефоне сообщения недвусмысленного характера от какой-то женщины, – слеза скатилась по щеке Джулии. – Когда-нибудь я решусь… И… освобожу моих девочек.
Я не верил своим глазам, Джулия всегда выглядела сильной женщиной, не способной испытывать эмоции. Эдакой стальной леди. А теперь уже второй раз вижу её срыв. Она безумно любила дочерей и так же безумно ненавидела мужа.
И я ненавидел его вместе с ней.
4 октября 2003 год.
Ветер злился всё сильнее, яростно раскачивая деревья. Их толстые стволы, густо укрытые мягким мхом, грозно трещали от натуги, готовые в любую минуту переломиться пополам.
Вокруг уже пахло дождём и влажной хвоей. Видимо, в лесу за Уиллоу стрит ливень уже начался, а поток ветра доносил сюда сырой воздух.
Я запахнул полы куртки поплотнее, в тщетной попытке спастись от ледяных порывов, и прижал к груди толстый фолиант в кожаном переплёте, который Бен велел мне прочесть до середины октября. Мне не без усилий удалось справится с этим, учитывая, что я до сих пор испытывал некоторые затруднения, при чтении.
Широкими шагами я стремглав пересёк аккуратно постриженную лужайку перед домом Лоуренсов. Деревянные ставни на окнах второго этажа раскачивались с протяжным скрипом и постукивали, ударяясь о внешнюю стену дома.
Едва я успел подняться по ступенькам изящного крыльца, как на ещё мокрую после ночной грозы землю обрушились частые тяжёлые капли дождя.