— Если хочешь, могу помочь тебе с химией, — зачем-то предлагаю Агате, слишком поздно подумав, надо ли это. Её семья явно могла позволить себе нанять профессионального репетитора.
Руслан бросает на меня удивлённый взгляд.
— Серьёзно? Ты в ней что-то понимаешь? — Агата округляет глаза.
— В институте я изучала одиннадцать химий. Со школьной программой должна справиться, — смущённо улыбаюсь, припоминая, какие темы проходят в восьмом классе.
— Ого-о! Одиннадцать химий? — Агата с неподдельным ужасом качает головой. — Я бы чокнулась.
— Я была к этому близка, — смеюсь уже свободнее.
Улица встречает нас вечерним морозом и белым светом фонарей, отражающимся в гладкой поверхности асфальта.
— Бл... ин, — выругивается Руслан, определённо смягчив первоначальную мысль. Подходит к своей машине, которую подпёрла чья-то легковушка, и озирается по сторонам. — Твою мать.
— Рус, нам нельзя опаздывать, — Агата тоже оглядывается.
— Я в курсе.
Руслан, не скрывая раздражения, направляется к легковушке и несколько раз пинает её по колесу. Двор оглушает автомобильная сигнализация. Я начинаю нервничать, опасаясь, что случится скандал, однако владелец машины так и не появляется.
— Может, поедем на маршрутке? — робко спрашиваю, когда Руслан уже собирается заново пнуть легковушку.
Они с Агатой странно переглядываются, будто я предложила полететь на самолёте.
— Ты знаешь, Рифма, — Руслан как-то напряжённо передёргивает плечами, доставая из кармана пачку сигарет. — Вообще-то мне привычней на своих колёсах.
— А давай поедем? — Агата вдруг подпрыгивает, и шапка на ней слегка съезжает набок. — Я никогда не каталась на маршрутке!
Теперь я удивляюсь, разглядывая счастливое лицо девочки. Неужели ей ни разу в жизни не доводилось пользоваться общественным транспортом? И, судя по хмурой физиономии Руслана, ему тоже.
— Это не страшно, — усмехаюсь я, подмигивая обоим. — Остановка здесь недалеко.
— Может, на такси? — в голосе Руслана слышится мольба, однако Агата упрямо выпячивает подбородок. Руслан опять тихо выругивается и, процедив воздух сквозь зубы, говорит: — Ладно, идём. Иначе точно опоздаем.
Я веду обоих на остановку. Руслан на ходу вбивает адрес в картах и сообщает номер нужной маршрутки. К счастью, мёрзнем мы недолго, маршрутка подъезжает спустя пятнадцать минут. Из неё высыпает разномастная толпа, а точно такая же окружает вход. Руслан скептически поднимает бровь, и я понимаю, что он абсолютно не рад предстоящей поездке в толкучке. Агата же с любопытством вытягивается на носочках, пытаясь разглядеть салон маршрутки поверх голов взрослых.
— Проходим-проходим, не толпимся у дверей! — прикрикивает водитель, когда мы забираемся внутрь.
Руслан, оказавшийся последним из зашедших, бурчит ругательства, потому что подняться со ступенек ему не позволяет крупная женщина в салатовом пуховике. Нам с Агатой повезло больше, урвали место возле поручня.
Маршрутка резко трогается, и Руслан вцепляется в спинку кресла справа, рядом с водителем, чтобы не уткнуться в зад женщины в пуховике. Я начинаю хихикать от его перекошенной физиономии, на что он отвечает мне колючим взглядом.
— За проезд передаём, не стесняемся! — гаркает водитель.
Маршрутка круто виляет на повороте, и Руслана бросает на поручень, за который держимся мы с Агатой. Кажется, это окончательно выводит его из себя.
— Твою мать, Рифма, — рычит он, а я только громче хихикаю. — Чего ты заливаешься?
— Видел бы ты своё лицо!
— Молодой человек, оплачивать будем? — напоминает о себе водитель.
Руслан достаёт из кармана парки бумажник, и я вижу, что в пальцах у него мелькает пятитысячная купюра.
— Стой! — мотаю головой, не сдерживаясь от нового смешка.
— Ну, что?
Я нахожу в сумочке карту и передаю её через женщину в пуховике:
— За троих, пожалуйста.
Женщина протягивает карту парню в наушниках, тот – мужчине с густыми усами, и, наконец, карта добирается до водителя.
— Нафига? — искренне не понимает Руслан.
— Хочешь, чтобы тебя прокляли и высадили на следующей остановке? — шучу я, но Руслан остаётся серьёзным. Вздохнув, поясняю: — Это что-то вроде этики общественного транспорта. С пяти тысяч трудно найти сдачу, и все стараются давать либо под расчёт, либо оплачивать картой или проездным.
Женщина в пуховике, возвращая карту, косится на меня с любопытством, потом на Агату, которая вращает головой туда-сюда, разглядывая людей и наклейки над дверью.
— Из лесу, что ли? — пренебрежительно фыркает она.