С этого момента начались наши отношения с Алексом. Неторопливые, постепенные. Он иногда звонил спросить, как у меня дела, а я иногда писала ему, спрашивая, не сильно ли он устал на работе.
Грехов исчез из моей жизни так же стремительно, как и появился. Я сменила номер, перевелась в другую аптеку и, кажется, начала исцеляться. Потом Алекс пригласил меня на свидание. И ещё одно. И вот мы уже съехались спустя несколько месяцев в новой квартире, которую он снял специально для нас.
Затем Алекс познакомил меня с Марго и её мужем. Тут я поняла, что в его жизни есть ещё одна девушка. Марго была какой-то очень важной частью его жизни, и я не могла разобраться, почему. Но рядом с ней Алекс становился совершенно другим. Это нельзя было увидеть глазами, только почувствовать влюблённым сердцем. А я уже влюбилась. Соперничать с Марго я не смогла. Алекс ушёл, и я как никогда почувствовала себя одинокой.
Рядом с Алексом было безопасно, стабильно, но временами холодно. Он как надёжная крепость, в которой сколько не жги камин, всё равно гуляет сквозняк. Мне нужно было понять это раньше. И я позволила себе на короткое время забыться с Русланом. Отвлечь свою тоску на новые впечатления.
Руслан выглядел, как типичный «код красный». Вёл себя, как одно сплошное «стоп». Это уже было со мной! Было! Но Руслан, в отличие от Грехова, обладал какой-то мягкостью души, скрытой за устрашающей внешностью. Он говорил не экспрессивно, без вызова, спокойно. Руслан казался таким же стабильным, как Алекс, а его эрудированность и тёплый взгляд, каким он смотрел на сестру, совершенно не вязались с бандитским образом.
Это меня подкупило. Ровно до того момента, пока я не поняла, что Руслан из одной компании с Греховым. Теперь «код красный» полыхал перед глазами насилием, оскорблениями и грязью тёмного прошлого. Я даже хотела написать сообщение Алексу и попросить помощи, однако обида не позволила этого сделать. Одиночество вновь напомнило о себе пустыми полками, где раньше лежали вещи Алекса.
Когда Руслан позвонил, мне вспомнилось, как он не позволил Грехову войти в подъезд за мной. И я всё-таки ответила на звонок, хотя собиралась заблокировать его номер. Руслан напомнил, что я дала ему шанс. Какой тут может быть шанс? Он же общается с Греховым!
Но что-то в голосе Руслана заставляет меня согласиться на разговор. Я просто попробую объясняться с ним, и, надеюсь, он поймёт и оставит меня в покое. А ещё, возможно, сдержит Грехова от глупостей, если такие возникнут в его голове после нашей встречи.
Меня раздирали самые разные чувства. От удушливой паники до разочарования. Второй звонок Руслана заставляет меня подпрыгнуть на месте и выронить букет пионов, который я прижимала к груди, стоя над мусорным ведром и не решаясь выбросить.
Откладываю цветы на кухонный стол и иду к двери, прислушиваясь к звукам за ней. Раздаётся кряхтение лифтовой кабины, остановившейся на этаже, затем шаги. Руслан здесь. Он не стучит, ждёт чего-то. И я тоже не спешу открывать. Почему он не стучит? Мне показалось, я услышала глухой стон, какое-то бормотание. Почему же он не стучит?
Вдохнув поглубже, осторожно открываю дверь. Руслан медленно поднимает на меня затравленный взгляд, словно выныривает откуда-то из океана мыслей.
— Не закрывай дверь, Стеф, — просит он шёпотом, сбивая меня с толку. — Пожалуйста, не закрывай дверь. Дай мне шанс. Мне нужен один грёбаный шанс.
Я зачем-то прикасаюсь к его колючей щеке. Руслан кажется мне растерянным, очень усталым и таким же одиноким, как я. И мне захотелось успокоить его. В ореховых глазах загорается искра.
Руслан делает резкий шаг ко мне, наклоняется и целует в губы. Так жадно, будто пьёт ледяную газировку в жаркий июльский полдень. И сам поцелуй был, как летний свет, с привкусом абрикосов, черешни и чего-то сладкого, как подтаявший на солнце фруктовый лёд.
И это до боли в груди пугает меня. Пугает, что мне нравится вкус его поцелуя. Пугает, что он «код красный», классический «стоп» и воплощение страхов из прошлого. Слёзы стекают по щекам, капают с подбородка на шею, но я продолжаю захлёбываться сладостью поцелуя.
Руслан находит себя первым, немного отстраняется и размазывает слёзы на моих щеках большими пальцами.
— Прости меня, — тихо произносит он. — Я не должен был этого делать.
— Поцелуй ещё раз, — я утыкаюсь лбом в его лоб.
Привычное стеснение куда-то улетучивается. Может, потому что я уже была с Русланом, пусть и мало что помнила. А, может, потому что мне показалось, будто я в тёплом уютном доме. Не в холодной крепости.
— Поцелуй, — прошу уже требовательнее, и сама нахожу губы Руслана, но он отступает, не давая этому продолжиться.