Переливаю кофе в фарфоровую кружку с изображением корабля на фоне заката и ставлю её на стол. Нахожу в хлебнице пакет с печеньем «Топлёное молоко», беру сахарницу и чайную ложку. Обернувшись, вижу Руслана с моим букетом пионов, которые так и не поставила в воду.
— Достань, пожалуйста, вазу со шкафа в коридоре, — я указываю на верхнюю полку, где пылится ещё бабушкина ваза с индийскими слонами.
Руслан приносит вазу и сам набирает воду, пока я раскладываю печенье на блюдце. Водрузив букет на столешницу возле микроволновки, он садится напротив меня и притягивает дымящийся кофе.
— Как Агата? — я поднимаю глаза на Руслана. — Больше не переживает из-за волос?
Он, улыбнувшись, качает головой.
— Ты сотворила чудо. Моих слов ей было недостаточно.
— Конечно, ты же её брат, — усмехаюсь я. — Когда моя бабушка говорила, что я очень красивая, я тоже ей не верила. А как... как...
— Это случилось? — заканчивает он за меня и тут же кривит губы в мимолётном раздражении. — Девчонки из пансиона постарались. Парня не поделили.
— Ох... Дети бывают жестокими.
— Особенно, если придурки-родители забивают на них хер, — Руслан отпивает кофе, а я считываю в его словах что-то глубоко личное.
— Ты не ладишь с отцом? — слова срываются с губ раньше, чем успеваю подумать.
Бровь Руслана дёргается вверх.
Зараза! Это совершенно не моё дело. Нетактично залезать в его душу после того, как он деликатно закрыл тему с Греховым. Глупость с моей стороны.
— Прости, пожалуйста. Иногда я болтаю всякую ерунду.
— Нет, всё нормально, — морщина на его лбу разглаживается. Руслан выглядит абсолютно спокойным, будто и не было замешательства от моего неудобного вопроса. — Просто отец однажды выбрал не меня. Не уверен, что тебе понравится эта история, Рифма. Подумаешь ещё, что мы все там больные на голову.
— Была бы сама здоровая, может, и подумала бы, — беспечно пожимаю плечами и надкусываю печенье. — Бабушка любила говорить «не суди и не судим будешь».
Руслан тоже берёт печенье, крошит его в пальцах, словно размышляя, хочет ли он приоткрыть мне душу. Учитывая, что сама я осталась для него закрытой, ему необязательно было откровенничать. Но, видимо, он слишком долго об этом молчит.
— Несколько лет назад я был влюблён в девушку, — начинает он негромко. — Мы познакомились в универе. Вся из себя скромница, умница, отличница. Вперёд всех тянула руку на лекциях. Меня хорошие девочки всегда притягивали, но она... Знаешь, было в ней что-то с перчинкой.
Руслан смеётся, а я не понимаю, над собой или своими воспоминаниями. Смех чересчур натужный. Он продолжает:
— Потом серьёзные отношения, планы, ну ты понимаешь. Я решил, что готов к семейной жизни, и сделал ей предложение. А она предпочла моего отца.
На этих словах у меня печенье застревает в горле, и я закашливаюсь. Руслан протягивает мне кружку с кофе, но я мотаю головой.
— Видимо, её не устроило, что я предложил переехать в съёмную однушку, а не в роскошный коттедж, — он с нарочитой весёлостью разводит руками. — У меня было много гонора и амбиций. Считал, что сам заработаю на всё без помощи отца. Он, кстати, это одобрял. Типа, видел во мне потенциал.
— Но как она?.. Как он?.. — не получается собрать мысли в кучу, потому по-идиотски хлопаю ресницами.
— Да хрен их знает, — хмыкает Руслан. — Она стала навязываться со мной, когда я приезжал к Агате. Проводя время с сестрой, я не думал, что нужно следить за девушкой и собственным отцом. Наверное, я где-то слажал.
— Вовсе нет! — восклицаю с возмущением. Мне совсем не понравилось, что Руслан видит в этой ситуации свою вину. После Грехова, который во всём делал виноватой меня, я на подобное самобичевание реагировало очень остро. — Ты не можешь нести ответственность за чьи-то заниженные моральные стандарты.
Он неоднозначно ведёт плечом, мол, всё это уже ничего не значит и давно в прошлом.
— Ладно, тебе рано вставать, — Руслан смотрит на часы в телефоне. Уже почти два. — Я, наверное, поеду. Хочешь, отвезу утром на работу?
Я беру его за руку.
— Останься, — вновь прошу, сообразив, что Руслан не понял до конца мою просьбу в дверях. — В смысле, на ночь. Я постелю тебе в зале на диване.
— Это немного... странно, — он улыбается. — Тебе не кажется так?
— Кажется, — соглашаюсь и отвожу взгляд к аквариуму, чувствуя себя жалко. — Но я действительно не привыкла жить одна. То есть, Алекс, конечно, иногда не ночевал дома из-за работы, но это другое. Я знала, что утром он вернётся, а сейчас...