Но то, как легко он сказал «люблю» для Марго, заставило моё сердце сжаться. Я замечала его взгляд, каким он иногда смотрел на Марго. Так смотрят на кого-то особенного. Я не видела в ней ничего такого, но Алекс, кажется, видел в ней всё.
— А меня? — спросила я шёпотом, надеясь, что он снова поцелует мою руку. Но Алекс отпустил её и качнул головой. Ни нет, ни да, но внутри всё опустилось.
— Тебя по-другому. Не так, как её. Я правда не знаю, что сказать.
— Ты с ней спал? — я подошла к аквариуму с матово-чёрными рыбками-телескопами. Теперь специально не смотрела в глаза Алексу, хотелось услышать ответ.
Он молчал. Дольше, чем нужно. И я уже знала правду, но всё ещё хотела, чтобы он произнёс это вслух. И, наконец, получила ответ:
— До вчерашней ночи нет.
Больше я ничего не спрашивала. Поверила? Не знаю, наверное, нет. Но кричать, бить посуду и рвать на себе волосы будто бы не было сил. Всё во мне медленно умирало с каждым его уверенным движением, с которым Алекс собирал сумки. Мы не разговаривали.
Он забрал вещи и, бросив на меня тяжёлый взгляд, ушёл, пока я сидела на кухне, обнимая колени. Даже не плакала. Просто смотрела в одну точку, а в голове долбилось «люблю, люблю, люблю».
— Не уходи-и, — скулю, давясь рыданиями. — Алекс, не уходи-и-и!
Тут во входную дверь громко тарабанят, да так, что я моментально затыкаюсь, захлебнувшись очередным всхлипом.
— Рифма! Открывай, иначе выломаю нахер долбаную дверь!
Глава 2. Сирена
Стеф
Я подскакиваю в ванне так, что брызги летят во все стороны и заливают телефон, лежащий на коврике.
— Зараза...
Только этого не хватало. Приехал! Он теперь не отвяжется, что ли? Ну и дура ты, Стеф. Нужно было не звать его в гости вчера, не сообщать свой адрес малознакомому парню из социальной сети. Но нет же! Мстительно захотелось, чтобы территорию бывшего мужчины осквернил своим присутствием другой.
Хватаю полотенце, висящее на перекладине для шторки, обтираю им телефон, затем вытираюсь сама. Набрасываю длинный махровый халат с красным пятном от свёклы. Дурочка, борщ варила для Алекса, пока он был с Марго...
Прошлёпав в коридор, прислоняюсь к двери, разглядывая Руслана в глазок. Весь из себя суровый, смотрит исподлобья, прислушиваясь к шорохам. Парка с меховым воротником распахнута, а под ней лишь борцовская майка. Рисунки татуировок тянутся по мощной груди до шеи. Бритый под короткий ёжик. Наверное, кого-то такие бугаи привлекают, меня же на трезвую голову Руслан пугал.
— Рифма, я слышу, что ты дома. Воешь там волком. Чё случилось-то?
— Уйди, пожалуйста, — прошу жалобно. — Я же сказала, чтобы ты...
— Не, рифмоплётка, это так не работает, — Руслан опирается руками на дверь, глядя прямо в глазок. — Либо ты открываешь, либо я ломаю.
— Ты ненормальный?
— А ты врачиха, чтобы диагнозы ставить?
От возмущения чувствую, как щёки полыхают. Наверное, я похожа на помидор. Постаравшись вложить в голос максимум твёрдости, говорю:
— Я позвоню в полицию, если ты сейчас же не уйдёшь.
Руслан начинает хохотать, и его смех напоминает сиплый лай.
— Ну, звони. А что мне помешает выломать дверь, посмотреть, что происходит и спокойно уйти?
— Я же заявлю на тебя за... за... порчу имущества и вторжение на частную собственность!
— Божечки-ёжечки, слова-то какие знает, — Руслан берётся за дверную ручку и с силой дёргает её на себя, давая понять, что совершенно не шутит. — Ты не Рифма, ты Словарь.
По лестничной клетке разносится громоподобное эхо от рывка. Сердце бухается в пятки, словно подбитая птица. Руслан просто огромен, вчера он таким не казался. Да что уж, вчера после бутылки шампанского мне вообще казалось, что принять его предложение провести совместный вечер – это отличная идея.
Руслан опять дёргает дверную ручку своей огромной лапой. Алекс, конечно, тоже имеет отличную физическую форму, но если тот похож скорее на поджарую пуму, то этот вылитый медведь.
— Хорошо-хорошо! — сдаюсь я и поворачиваю щеколду.
Он предстаёт передо мной с довольной ухмылкой до ушей. Оценивающе проходится взглядом по махровому халату, задерживается на свекольном пятне и останавливается на мокрых волосах.
— Отлично выглядишь. У меня встал.
Я издаю не то рык, не то шипение, и Руслан вновь хохочет. Где-то в уголках сознания мелькает мысль, что впускать его было плохой идеей. Он выглядит, как самый настоящий бандит, каких Алекс ловил. Глаза только добрые. Когда улыбается, вокруг появляется сеточка морщинок. И цвет красивый... Такие ореховые с коричневыми крапинками.