Стеша стала исключением, и приняла, как и Андрей, нашу дружбу. Причём, именно приняла, а не сделала вид, как предыдущие пассии Сваровского. Те, узнав обо мне, брались строить ребяческие козни вроде блокировки номера, чтобы не дозвонилась, или слали сообщения с угрозами. Я искренне берегла отношения Алекса, старалась светиться перед его любовницами поменьше и не провоцировать, но, если Сваровский чувствовал какой-то подвох в мой адрес, роман быстро сходил на нет.
Дурочкам бы дружить со мной, если хотели что-то значить для Алекса, и Стеша единственная это просекла, чем завоевала уважение. Теперь я всячески поддерживаю кандидатуру Стешки, или Стеф, как её любит величать Алекс, в качестве избранницы Сваровского. Даже предложила хитрый план по «охоте на зверя». Иными словами, вызвалась помочь затащить в ЗАГС.
Но не сегодня. Сегодня Алекс нужен мне, иначе взвою от безнадёги, которая в красках нарисовалась перед глазами, когда он собрался уехать.
В порыве хватаюсь за его руку и прислоняюсь лбом к костяшкам, приговаривая «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста». Сваровский вырывается и тут же притягивает к груди, умещая подбородок на моей макушке. Слушаю размеренный стук сердца, и как будто боль в собственном немного утихает.
— Стеф, тут такое дело, — начинает он издалека. — У Марго проблемы, и она нуждается в поддержке, понимаешь?
— Что за проблемы? — шелестит Стешка, а я чётко представляю её недовольно поджатые пухлые губки.
Алекс слегка отстраняется, заглядывает мне в глаза и, получив разрешение на распространение информации, изрекает ровным голосом:
— Они с Беловым расходятся. Пикассо это тяжело переживает, поэтому сегодня останусь у неё, а утром сразу домой. Идёт?
Стешка сопит.
— Ничего себе новость. С чего это они вдруг?
— Белов запал на малолетку, — Алекс изображает рвотный позыв, и я нервно хихикаю. — Тут такой пиздец, потом всё расскажу. Или вместе посидим, Пикассо обрисует, как умеет. Хорошо, Стеф?
Девушка ворчливо что-то отвечает, не разбираю. Сваровский вздыхает:
— Знаю, лап, но и ты пойми. Ложись спать, утром постараюсь приехать до твоего ухода.
Стеша долго молчит, раздосадовано фыркая в динамик, но потом всё-таки собирает волю в кулак и холодно отвечает:
— Хорошо, я поняла. Передай Рите привет и скажи, чтобы держалась. Я ей с работы наберу.
— Обязательно, лап, — Алекс улыбается. — Спокойной ночи.
От радости визжу и приникаю к Сваровскому, заключая в объятиях.
— Спасибо-спасибо-спасибо, ты лучший!
— Я в курсе, Пикассо, — он кривит притворную гримасу отвращения. — Ну всё, слезай, противная. Размажешь сопли по рубашке.
Я шутливо показываю язык.
— Тебе завтра в отдел нужно, майор Сваровский?
Алекс – это он для близких, а для остальных – Александр Владимирович Сваровский, старший следователь отдела МВД по Краснодарскому краю. Всегда хочется добавить «гроза района, честь и доблесть во плоти», но Алекс показательно рычит, пресекая шутки в зародыше.
— К сожалению, — он цыкает, переводя взгляд на наручные часы. — Постелешь мне? Вырубаюсь, не могу.
— Конечно.
Поднимаюсь, собираю со стола грязную посуду и небрежно выставляю в раковину. Потом займусь порядками, не до того. Прошу Алекса посмотреть телевизор, пока приму душ. Наскоро смываю с себя разочарование этого дня и переодеваюсь в шёлковую пижаму цвета горького шоколада, так удачно забытую утром в ванной.
Протерев пар на зеркале, уставляюсь в отражение: большие тёмно-карие глаза в обрамлении густых ресниц словно осуждают за жалкие мыслишки в голове, полные губы растянуты в косой ухмылке на одну сторону, а мокрые каштановые волосы до плеч дополняют вид стервы, хоть и потрёпанной. Дурачества ради прислоняю ладонь с идеальными красными ноготками ко рту и изображаю удивление. Потом, как кошка, собираю пальчики и рычу на отражение.
Дура, ей-богу. Покривлявшись перед зеркалом, громко хлопаю себя по лбу и выхожу из ванной в поисках Алекса. Нахожу приснувшим на диване.
— Майор, — шепчу, толкнув в плечо. — Душ свободен, иди. А я тут пока сооружу лежбище.
— Спасибо, Пикассо, — мычит он, потянувшись. — Полотенце положила?
— Обижаешь! Всё в лучших традициях гостеприимства.
— Ага. Зная тебя, звучит, как угроза. — Алекс фыркает, направляясь в ванную.