Особенно внимательно Дубонос осмотрел участок киевской стены, куда были уложены огромные тёсаные камни, пересыпанные слоями песка и глины. Раньше в этом месте, как и повсюду, возвышалась преграда из мощных, заострённых кверху стволов. Но участок этот был особенный.
Сразу же за стеной вставал город. Он тянулся ввысь своими башнями, башенками и куполами, розоватый и радостно-белый, осыпанный золотистой пылью, словно чашечка диковинного цветка, и тёмно-древесный, сложенный из вековых брёвен.
К Дубоносу подъехал княжич Святополк с большой свитой. Он тоже интересовался укреплением этого места, ибо оно называлось Дорогожичи, или Дорожичи. Отсюда расходились важнейшие дороги: в Польшу, в Литву, в землю половцев. И если с других сторон Киев был окружён ещё и горами, издали похожими на заросшие мхом шлемы витязей-великанов, глубокими оврагами и лесами, непроходимыми болотами и реками, то тут его заслоняла только стена. Она стояла перед открытой равниной, удобной для сбора вражьих войск. Отсюда не раз грозили Киеву недруги, пуская огненные стрелы и потрясая мечами.
Святополк долго наблюдал за Дубоносом, а тот, казалось, не обращал на княжича никакого внимания. Он подал знак, и строители раскачали многопудовые тараны, ударяя ими в только что уложенные камни. Не выдержав грохота, княжич закрыл уши руками. Стена не поддавалась. В перерыве между ударами таранов восторженный княжич тихо сказал:
- Слава Дубоносу!
Услышав слова Святополка и поняв их как желание повелителя, боярин Чекан крикнул:
- Слава умельцу!
Заглушая грохот таранов, строители подхватили:
- Слава Дубоносу и Долгоруку! Слава!
Княжич недовольно покосился на ближнего, и тот заорал во всю мочь:
- Слава пресветлому княжичу Святополку!
Вторично откликнулись строители, но уже не так охотно:
- Слава княжичу!
Святополк подъехал к градоделу и, нагнувшись с коня, слегка дотронулся рукавицей до его плеча:
- За такую работу получишь вдвое против обещанного.
Дубонос на мгновение повернул голову, коротко молвил:
- Погоди.
Он махнул рукой, и к стене подкатили самый большой таран. Опять загремела и застонала стена. Дубонос посылал всё новых и новых людей раскачивать окованный железом ствол. Княжич недоумённо пожал плечами и уехал. Прошло немало времени.
И один камень подался. Дубонос увидел щель. Она была пока небольшой, но умелец знал: чуть отстанет бляшка-умбон на щите, и сквозь прореху проходит стрела. Он укоризненно глянул на сына Долгорука, который руководил здесь работами, и приказал ломать стену.
Боярин Чекан, оставленный княжичем при градоделах, попытался было воспротивиться. Но все строители стояли за Дубоноса. Они понимали его. Ведь так невыносимо тяжело и так невероятно быстро они работали не ради почестей и богатства, а укрепляли свой дом от врага.
По окончании работ княжич собрал градоделов на площади перед теремным дворцом. Милостиво улыбался, обнимал Дубоноса. С княжьего подворья выехали колымаги, и люди ахнули, изумились щедрости сребролюбца Святополка. Тут были жбаны с медами и амфоры с хиосскими винами, лопаты, топоры и молотки, бычьи туши, шубы, золотая утварь. Княжич знал, что всё это скоро вернётся к нему, он смотрел на хрупкие амфоры, и его губы тряслись: "Как бы не побили по дороге".
Тяжело нагруженные колымаги ехали медленно. Их сопровождали шесть градоделов. Остальных княжич задержал.
У самого леса обоз встретила ватага воинов. Вожак в железной маске, какие носят богатые половецкие воины, напал на Дубоноса и ранил его в руку. Умелец соскочил с воза и бросился в лес. Всаднику было трудно его настичь среди деревьев. Дубонос спрятался за сосну и, когда преследователь приблизился, метнул короткую дубинку. Всадник выронил меч и свалился с коня. Дубонос подскочил к нему, откинул половецкую маску и замер от удивления. Он увидел лицо боярина Чекана...
10
Несколько дней Изяслав-отрок скрывался на Подолии. Он осмелился показаться во граде только тогда, когда узнал, что князь Изяслав вернулся в Киев. Мельком увидел Ярославича и сразу понял: князю сейчас не до него. Лицо властителя посерело, глаза ввалились и потускнели, нос заострился. Взгляд князя скользнул мимо отрока.