Если бы не привычка стоять до конца в любом деле, сопротивляясь каким бы то ни было неблагоприятным обстоятельствам, не выдержала бы всего этого ужаса. Ясно было, почему Сергей не едет ко мне. Не зря же в народе говорят: брат сестру любит богатую, а муж жену — здоровую. .
Понимала я отчетливо и другое: задерживаясь, он делает плохо не только мне, но и себе. Даже в этом состоянии почти беспросветной грусти уверена я была, что нужна ему больше, чем он мне. .
Перейти на инвалидность не согласилась. Вышла на работу. Еле держась на ногах, вошла в класс. Но стоило мне только заговорить, напрягая память, в голове у меня поднялся такой шум и звон, что я уже не слышала ни своего голоса, ни учащихся. Так и вынуждена была отказаться от этой заманчивой идеи — трудиться. Взяла отпуск без содержания (декретный тогда был очень короткий) для ухода за ребенком. Какой там уход за дочерью! Сама в нем нуждалась. .
Оставалось мне одно — день и ночь лежать в постели, упершись взглядом в потолок, изучая замысловатые рисунки трещин, да предаваться своим мрачным мыслям. .
Сомнения в том, что когда — нибудь кончится этот кошмар и я, как прежде, смогу преподавать, общаться с людьми, делали мою жизнь просто невыносимой. Теплилась одна лишь надежда, как слабый лучик света в кромешной темноте: вот приедет муж и будет мне хотя бы не так скучно. .
Прошел, наверное, еще месяц после родов, когда он объявился наконец, мой миленький Сереженька, возмужавший за то время, пока мы не виделись, загорелый, красивый, приободрившийся наконец, расположенный посочувствовать больной жене. Чтобы казаться более представительным, зрелым мужчиной, отпустил он усы и бороду, которые, кстати, очень шли к его лицу. Мне он в таком виде даже приглянулся. .
Естественно, я его ни в чем не упрекнула: ни в том. что он раньше мне преподнес, ни в том, что теперь. До того ли мне было, чтобы сводись с кем-то счеты! Моим родителям тем более не хотелось ворошишь старое. Благодаря бога за то, что, хоть и не скоро, но все же муж приехал к их дочери, приняли они зятя, как родного сына. Теща только поспевала метать тарелки на стол. Вот уж кто не отказывался покушать. Ел да нахваливал каждое блюдо. И мамой моей как поварихой восхищался. И мне ее ставил в пример. Не раз потом говорил:
— Стряпала бы ты, как она. Учись!
Я не возражала ему в подобных случаях, но про себя думала: овладела бы я и этим искусством. Не велика трудность. Коли бы ты в свое время сумел стать таким человеком, как мой отец. .
Две замечательные книги впоследствии он мне подарил: "Домоводство" и "О вкусной и здоровой пище". По ним я и готовила. Но души в это дело не вкладывала, потому Сергей частенько находил в своей тарелке то, чему там ни под каким соусом не надлежало быть: пуговицы, бусинки, жестяные крышки с бутылок из-под газированной воды. Как эти "инородные" предметы попадали в кастрюлю с едой, ума не приложу.
Попробовав на зуб ту или иную "штучку", мой "хозяин" никогда против меня не "возбухал", как нынче выражаются. Он изобрел другой, более эффектный способ "воспитывать" меня: обижал на моих глазах ни в чем не повинную нашу дочь, которая мне так нелегко досталась и которой, по мнению отца и в ущерб ему, разумеется, я уделяю слишком много внимания. Одним словом, ревновал меня к дочери. Нашел, к кому ревновать!
Из роддома свою Юлечку забрали мы, когда пришла пора отказаться от питания молоком рожениц и перейти на искусственное. Мама, я и Сергей — втроем ходили мы за нею. Когда возвращались домой, нес девочку, завернутую в красивое одеяльце с бантиками и кружевами, конечно, папа, невероятно гордый своим отцовством. Почему-то боялся он, что детей у нас с ним вообще никогда не будет (и не по моей, а по его вине). Получив этому неоспоримое опровержение, просто раздувался от самодовольства. .
Переходя улицу, мы повстречали мужчину, высокого, статного, с копной русых: волос, "завитых природою", в сером, модном тогда, выше колен пальто.
Безо всякого интереса посмотрев мне в лицо, он так и впился взглядом в моего спутника, сравнивая, должно быть, его внешние данные со своими и решая какую-то жгучую, жизненно важную для него проблему. .
Разминувшись с этим человеком, спросила я у Сергея:
— Ты обратил внимание на мужчину в сером пальто? Вот он и есть Евгений Иванович Васючков.
— Ничего себе. . -отозвался мой наблюдательный супруг, изумляясь не то броской привлекательности своего соперника, не то чему-то другому. Помолчав, добавил, — умеешь же ты собой владеть. .