Отец. Ну, что ты мелешь? Разве я враг людям?
Я. Но ты пойми: наше государство — это наши люди.
Отец (недоверчиво). Ага…много ты понимаешь…
Дед (вытирая усы). Конечно, сейчас мы хорошо живем. Никто не хает. Но без собственности мы пропадем…Валентина! Ты что про нас пишешь? Что про нас скажешь?
Я (продолжая писать). Где?
Дед (оставив мой вопрос без внимания). Говори. Что мы хорошие люди, умные. У меня, конечно, ум громкий, да чин маленький. Но внучки мои будут ученые. Будь ученой Валентина, да смотри, шибко вперед не лезь. А то всякие начальники бывают. Увидят, что больно прыткая: пшик — тебя не станет. Как Гришка Толстиков. Наш деревенский. Маленький еще был, а уже говорил: я их всех унистожу. Его хотели застрелить — он убежал. Приехал, как и мы, сюда. Тоже говорит: всех унистожу. Я ему говорю: смотри, Гришка! А он свое твердит: всех унистожу. Началась война? Его и стурили. Нет больше Гришки… Маруськ, Маруськ, что скажу.
Мама (доверчиво, не ожидая подвоха) Что?
Дед (хохочет). Ты дура.
Мама (с достоинством, наливая свекру настойки). Дура? А вашего ума не попрошу.
Дед (мне). Валентина, Валентина! Слушай отца, он правильно говорит. Если бы его правителем поставили, он бы все рассудил.
Отец. Я знаю, больше тебя знаю. Что я, вру? Никогда не врал, не говорил из своей выдумки. Всегда и везде были богатые и бедные.
Я. Совершенно верно. Богатые и бедные. Но кто был богат и кто беден. В этом суть социального строя.
Отец. Всегда богатые были те, кому богатство по поколению доставалось. И они жили хорошо.
Я. И могли не трудится. Разве это справедливо? Теперь же богат тот, кто трудится. И лучше других. Разве это несправедливо?
Дед. У дикарей коммунизма была. Они ничего не умели делать и жили кучей. А мы все умеем делать и опять живем кучей…
Я. Да, этого требует техника. Такие огромные заводы, комбинаты. Как же может там не быть скопления огромного количества людей? Разумеется, когда техника будет еще более усовершенствованной, в цехах на производстве останется меньше народу. И все равно труд будет сообща, организованно. И это будет коммунизм.
Дед. Вот ты черт! Маруськ, Маруськ! Слышь как говорит! Только недавно елочку пела, а уже столько слов знает…
Мама. Еще двоих, как вы она переговорит.
Дед (маме). Налей-ка, налей еще! Мы счас забьем ее.
Мама наливает.
Отец. А это справедливо: министр получает тыщи, а уборщица гроши?
Я (увлеченно). Но у нас еще не коммунизм. Само собой, есть в нашем обществе пока низкооплачиваемая часть населения, но ей будут повышать зарплату. Нескоро, правда, сравняют всех. С этим нельзя спешить. Каждый получает в зависимости от того, сколько он приносит пользы другим.(отцу) Вот у тебя, например, какая напряженная ответственная работа. Хотел бы ты одинаково с каким-нибудь вахтером получать, которого никакими тыщами в горячий цех не заманишь?
Отец (горячо). Я был и буду за тех людей застойщик, кто отличается от лодырей. Я хочу своим трудом жить. По труду справедливо. Кто ж откажется от этого? Чтоб я работал, а мне ничего не дали?
Я (радостно). Вот ты и согласился со мной. Но только запомни это. А то сегодня тебе докажешь, а завтра ты все это забудешь и опять за свое.
Отец (тоном проповедника, вдохновенно). Я тебе скажу. Ты тоже запомни. Кто плохо в государстве живет? Тот, кто идет против государства. Тот, кто потерпит несчастье в своей жизни. Кто потерпит болезнь. Кто вор и человека убьет. Он будет некоторые дни иметь хорошее настроение, но жить будет плохо. (мне). Ты будешь жить плохо, потому что родителей не почитаешь и споришь.
Я. (дерзко) Спорю и доказываю!
Дед. (как бы не к селу, ни к городу) И нет страны богаче Америки. И народ живет там лучше, и безработные больше наших рабочих получают.
Я. (в азарте спора) А у нас нет безработных и нет рабства. Да я бы ни за какие деньги не согласилась быть безработной. Конечно, некоторые люди, может, готовы получать плату за оскорбления и унижения. А я хочу получать деньги за труд. Я хочу трудится. И не ради денег, не ради наживы, а ради того, чтобы жизнь становилась красивой, чтобы люди были красивые. Хочу делать людей красивыми, счастливыми. Ради этого лучшие люди умирали. А теперь ради этого надо трудится. Ради этого, а не ради денег. Это дороже всяких денег.
(задумчиво) Это мои чувства. Мне хорошо от того, что я честна, сильна и нужна людям. Что без меня другим плохо. Счастлива, что еще в школьные годы старалась помогать товарищам. Для этого меня выбирали в учком, в комитет комсомола…
Мама. (недовольным тоном) Из-за этих комитетов и медаль прозевала.
Я. Да ладно, мама, опять ты об этой медали… В общем, я довольна, что всегда была нужна друзьям. И впредь буду такая. А вы говорите: безработные больше получают!