— Вот злодейка, вот негодяйка! Ведь как вожжались, как жалели. В войну нанимались с отцом уличные уборны чистить. Учитесь только, дети! А она вон что теперь задумала. Все насмарку. Профукает, профукает она диплом!…
(Как уже было сказано выше, диплом Галина, то есть моя старшая сестра Тоня, получила).
Успокоенная первым успехом дочери своей "слабой, невезучей", уговорила мать простить обидчика семьи. Сменил наконец Тарас и по отношению к средней дочери гнев на милость. А вредная Юлька, довольная тем, что у старшей сестры хватило благоразумия, гордости и самолюбия оставить в покое Александра, с Галиной помирилась.
Надолго ли?
Послесловие.
Замуж Антонину, четыре года спустя, взял разведенный, с кем живет она по сей день, вовсю им командуя. Сперва он пытался этому сопротивляться. Но она все же сумела его покорить. И даже не красотою — своею удивительной способностью все, за что бы не бралась, превращать в деньги, особенно розы, выращивая их в собственном саду. Богатея не по дням, а по часам, она, как мне кажется, старается что-то доказать и не только своему супругу, принявшему ее такой, какая она есть, но и забраковавшему ее когда-то Санечке. Может, уже доказала. Во всяком случае, и с той женщиной, какую он предпочел моей старшей сестре, Александр тоже не нашел счастья. Прожив с нею 30 лет, он развелся, заявив, что и в старости человек имеет право на любовь. Впрочем, у каждого ведь свои представления об этом чувстве. Но мне пора, наверное, поведать о том, как я понимала любовь в юные годы.
Сцена из моей пьесы,
не вошедшая в рассказ "Рядом с добрыми".
Действующие лица: я, мама, Алексей, Лена, неофициальная жена его старшего брата Николая, Геночка, сын Лены и Николая, Люся, моя младшая сестренка пяти лет.
Явление 1. Мама и я. Беседуем в девичьей комнате.
Мама. Зачем к тебе опять придет эта женщина?
Я. Она просит, чтобы я помогла ей написать заявление в суд. Хочет заставить Николая платить на сына алименты. Мне очень жаль ее.
Мама. А мне она не нравиться… В ней ничего нет своего, все чужое. Слабый она человек. Все отдает другим, всю душу, себе ничего не оставляя.
Я. Разве это плохой человек, который душу другим отдает?
Мама. А зачем таким отдавать, как этот Николай. Дура она, что поверила ему.
Будет рожь — будет мера.
Будет муж — будет вера.
Я. Ему и тогда верить нельзя.
Мама. Нет, мужиков в руках надо доржать, не поважать их. А ты откуда знаешь, какой Николай?
Я. Он же мне письма писал с места службы как невесте брата. А потом: бах! Я тебя люблю давно, выходи за меня замуж. А о Лене и ребенке ни слова. Это разве не подлость? А вдруг бы я так и вышла за него? По глупости? Нет, нет, он еще хуже Лешки.
Мама. А чем Алексей тебе не угодил?
Я. Как будто ты сама не знаешь. Я уже три года не видела его трезвым. Пока учился в училище и вот теперь, когда он уже летчик. Приедет в отпуск и в пьянку.
Мама. Это он для храбрости. Придет — тебя нет. Первый раз явится трезвый. Через час опять он тут. Шатается. Тебя опять нет. Третий раз уже земля не держит. И все из-за тебя.
Я. Какой же он тогда летчик, да еще на реактивном самолете, если к девушке боится прийти трезвый?
Мама. Не знай, чем ты его так напугала.
Я. Он сам себя напугал. Куражился много. Мне и надоело. Сказала: хватит. Так и будет. Он не ценил мою дружбу.
Явление II
На стук в дверь мама выходит. Входят Лена, Геночка, Люся.
Лена. Здравствуйте.
Люся. Это ты, Гена? Твой папа плохой, да? Он не хочет брать вас с мамой к себе?
Гена. Да. Он нас не любит. Он нас давно любил, а теперь нет. Я его тоже больше не люблю. А у тебя игрушки есть?
Люся. Есть.
Взявшись за руки, дети уходят.
Явление III. Я и Лена.
Лена. Видишь, даже Геночка понимает, что он плохой. А до него не доходит, что поступает он недостойно советского гражданина. Говорит, что я письмом в его часть испортила его репутацию. И настаивает, чтобы я написала опровержение.
Я. А ты что?
Лена. (плачет) Я бы написала, я бы ему все простила. Но я так часто теперь болею. У меня очень серьезная болезнь…
Я. Ну что там! Зачем мне все снова объяснять. Я все знаю и сочувствую. Он должен кормить своего ребенка… С юристом я говорила. Вот так примерно надо писать. (Подаю ей развернутый лист)
Лена читает. Стук в дверь. Лена вздрогнула. Я вышла. Возвратилась с Алексеем.
Явление IV. Я, Лена, Алексей.
Алексей. Вы разрешите?
Я. Иди, иди, не надо ломаться.
Лена. (подняла голову, увидев Алексея, соскочила со стула. Прячет листок за пазуху) Я уйду. Поговорим в другой раз.