- Чем оно мне могло не угодить? Вымирают потихонечку, есть друг дружку начали. Силы какие-то есть, но и край им виден. Самое время для пароксизма.
- Владимир Антонович, где вы средь зимы нашли муху?
- Прошу прощения, Илья Николаевич, это у меня с утра день не задался.
Ульянов не без печали осознал, что правила хорошего тона и интересы выгоды требуют от него выразить сочувствие и поинтересоваться сутью неприятностей временного компаньона и единомышленника. Поинтересовался.
- С утра, как вы знаете, у нас, согласно плана, поломался генератор, а я не люблю калечить технику, которая могла бы работать и работать. В то же самое утро люди Парфенова нанесли визит на одну из моих конспиративных квартир, в результате погиб достаточно полезный человек из числа уголовников - и мне еще предстоит выяснять, какая именно подземная фауна его туда пригнала ни свет ни заря, - покончила с собой связная, а хозяйку квартиры, мою давнюю знакомую и бывшую сотрудницу лаборатории, уже мне пришлось отравить за полной нетранспортабельностью и нежизнеспособностью. Потом я сходил на Очаковскую и выяснил, что визит был не случайным, и что, за вычетом дурацкой сентиментальности, эти люди понимают свое дело. Собственно, поэтому я и не стал ждать утра. Не хотел, чтобы при каком-нибудь "случайном" обыске обнаружились ваши коммуникаторы. Зашел домой поесть и узнал, что стал отцом.
Ульянов едва не пропустил финала монотонно-злого перечисления. Придавил вздох. Еще только в это не хватало лезть!.. но его интересовали колебания цен на рынке залогов и заложниц. Жизненно интересовали. А на петербургском красавчике не написано, не удерет ли он в последний момент на сторону своего политического приятеля или не вытворит ли еще какую-нибудь пакость посолиднее. Не похоже, чтоб он хотел быть отцом.
- Это, как я понимаю, стало неприятным сюрпризом? - поинтересовался Ульянов. Легкости, светскости и цинизма не хватило, правда: завидовал.
- Спасибо за точное преуменьшение. И я неправильно выразился сам. Узнал, что стану. Просто предотвратить это уже нет никакой возможности... эта... безответственная женщина не то не разбирается в элементарной биологии, не то просто ни о чем не думала.
В том, что в армии называлось "тесным мужским кругом" Ульянову доводилось слышать и не такое, а многое похлеще. Гость еще держался в рамках приличия. Ему можно было даже посочувствовать. На словах. В глубине души подполковник считал - лет двадцать пять из своих сорока, - что лучшее средство избежать таких сюрпризов совпадает с седьмой заповедью; в крайнем случае, с уточнением: "...а прелюбодействуешь, так с теми, от кого дети тебе будут в радость".
Сам так и жил, и так все и было. До 2009 года.
Нет, никак не получалось посочувствовать, хоть ты тресни. Разве что незнакомой барышне, особенно ввиду всех грядущих дальних дорог и казенных домов. Или он не о Павловской вовсе?..
- Вы свыкнетесь, Владимир Антонович... - усмехнулся Ульянов.
- Я... - кашляет Рыжий и наконец берется за остывший чай, - когда говорил, что все будет хорошо, не представлял себе пределов этого "хорошо". И того, как беззастенчиво этим будут пользоваться.
Гость поймал недоуменный взгляд Зайцева.
- Меня профессор Павловский просил позаботиться о лаборатории и об Анне. И я ему пообещал, что с ними все будет хорошо. Трудно отказывать человеку, которому делаешь инъекцию амидона. Они с Анной очень похожи в этом смысле... были. Им все равно, сколько это будет стоить, и долго ли проживет верблюд, у которого другой печали не было - тащить через пустыню все, что им нужно для счастливой жизни...
Ульянов прикусил ус. Очень хотелось предложить гостю удалиться. Увесистые выражения - "сопляк", "свинья неблагодарная", "трус", - вертелись на языке, а надо было молчать, а молчать было нестерпимо. "Мальчишка, дрянь..." - а тот сидел себе на стуле, крутил в руках полупустой стакан и подлым образом напоминал Ульянову отчима, который каждое неприятное событие в доме встречал бранью, стонами; пробивал кулаками стены... а потом вставал и шел платить по счетам за лечение и образование, за разбитые стекла и машины, за все, что творили дети семейства Ульяновых, - чужие для него дети, - за все, в чем они нуждались.