По зрачкам резанул далекий луч света и призраки притормозили:
– Сейчас ты самостоятельно выйдешь на тропу, – зашептал первый.
– Тебя будут пытаться остановить, но ты не должна сомневаться, – поддержал второй. – Ты узнаешь своих убийц, но что бы они тебе не говорили – не слушай.
– Они тоже смогут пройти к Богине вслед за мной? – нахмурилась я.
– Нет, они будут пытаться через эфир достучаться до твоего затухающего сознания, чтобы заставить тебя стать их проводником. Не дай им ни малейшего шанса, – сказал первый. – Когда они узнают, что ты отняла у них возможность стать сильнее, то будут искать тебя по всему тонкому миру, стараясь сбить с пути, или «отпустить твою душу на небеса», но тогда ты не сможешь покарать за свою смерть.
– А они точно узнают? – шагая к свету в конце тоннеля уточнила я у проводников.
– Даже не переживай, – хмыкнул второй. – Поверь, они очень быстро почувствуют, что что-то пошло не так, не зря же они платили своей кровью, когда рисовали печати обязательств.
– Я опережу их, – процедила я и шагнула на еле заметную тропу, которая скрывалась в густом тумане.
Свет, который с болью вырвался из моей груди, рассеял дымку на несколько шагов и теперь мне было видно куда двигаться. В памяти всплывали фрагменты моей жизни, которые заставляли то смахивать слезы, то улыбаться. Я непроизвольно замедлила шаг, но путеводный огонек не желал снижать свою скорость и мне пришлось поторопиться. Чтобы не отставать, я ухватилась за тонкий лучик, который протянулся ко мне. Пальцы цепко ухватились за упругую ниточку и потеряли свою визуальную плотность.
Удивиться не успела, потому что в этот миг услышала голос своего коллеги, который, по идее, уже должен был искать меня в песках:
– Темная тварь, захватившая душу Ирины, взываю к тебе. Силой своей заклинаю – изыди! Нет твоей власти…
– Колдун нашелся, – хмыкнула я и ускорилась. – Да, к тому же, еще и обзывается!
– Ирина, услышь меня, – раздался незнакомый женский голос. – Мы призываем тебя…
– Чуть-чуть потерпите, – фыркнула в ответ ведьме и побежала к проявившейся арке, за которой виднелись гранитные стены храма. Красный балахон мешал, путаясь в ногах. Пальцы, крепко сжимающие путеводную нить с каждым шагом становились прозрачнее.
Воспоминание о том, как плыли жрецы заставило позавидовать легкости их передвижения. Промелькнула мысль: «Почему мне так нельзя?», – и я полетела … Колонны прохода мелькнули мимо меня, а туманная пелена превратилась в воронку торнадо, через которую меня понесло, словно невесомую щепку.
Остановилась только в огромном величественном зале перед гигантской статуей ангела – уже фантомом. Это мне удалось увидеть, когда я огляделась вокруг, ну и себя, естественно, осмотрела. Руки и ноги стали прозрачными, словно сотканные из голубой дымки. Покрывало, которое должно было защитить мое тело от солнца, превратилось в такой же, как у жрецов, балахон только алый. А связующая, меня с моей душой, нить вдруг застыла надежной сталью, словно посох, в навершии которого сверкала путеводная звезда.
Я еще раз обвела взглядом подземное святилище, ведь условием того, что мне удастся наказать убийц было – отдать душу, которая сейчас сияла у меня в руках. Возложить ее на алтарь…, которого… в этой пещере… нет…
Подземелье…, ой, нельзя это место так называть… Не поворачивается язык.
Да! Сама природа создала этот уголок, чтобы высшие силы могли отдохнуть… К статуе, на которую я уже обратила внимание вели ступени. Но их не высекала рука человека, каменные плиты изначально создавали плато, чтобы на нем мог разместиться образ ангела хранителя. И купели здесь не было, вместо него по краю пещеры протекал прозрачный ручей, возле которого, словно скамейки, лежали прямоугольные глыбы темного мрамора.
– Прими, – прошептала я, протягивая свой дар к единственному образу, который указывал, что мой путь окончен и осознала, что голос тоже изменился.
С моего места я не могла рассмотреть изваяние во всех подробностях. Реально, не хватало обзора. Мне, только, было понятно, что это фигура женщины с крыльями, которая наклонив голову пытается рассмотреть пришедшего в её покои.
Но сможет ли человек, который присел отдохнуть, рассмотреть, во всех подробностях, мимо прошмыгнувшую мышку? Возникшая ассоциация слишком быстро перешла в образы. Я представила, как бегаю по углам этой пещеры, прячась за гранитные и мраморные блоки, и расхохоталась.
Можно было бы себя успокоить что, после всего того что я пережила, мои нервы на пределе и хоть какая-то разрядка им не повредит, но мне почему-то показалось, что обязательно нужно извиниться перед статуей и объяснить ей: