Когда я засобирался в ЮАР, то руководствовался исключительно профессиональным резоном. На сайтах зазывалы из Кейптауна расписывали в цветах и в красках белым леди и джентльменам райскую жизнь на берегу океана. На самом деле нужны были белые эмигранты из бывших работников милиции-полиции и прочего подобного народа. Об этом мне по секрету сообщил Глеб. У них в управлении как раз обсуждалась тема утечки белого населения, особенно мужского. Пока я раздумывал, бывшие подневольные запротестовали и, пропустив через себя солнечный свет, увидели в его спектре цветов больше одного, отчего изрядно возмутились. А возмутившись, избрали своего президента, заняли жилища предыдущих хозяев, загадили их и на том успокоились. Врата "рая для белых" захлопнулись перед самым носом, и о домике на берегу океана пришлось забыть. Я опоздал родиться лет на пятьдесят, а, может, и на все семьдесят. Появись я на свет несколькими десятилетиями ранее, пришла бы мне в голову идея покинуть родину, при том, что этому шагу не было бы логичных обоснований? Соблазны в то время отвергались по самым искренним соображениям: рассекреченными архивами ещё и не пахло, а возможностей смыться, кроме как угнать воздушное судно с обязательной стрельбой по любой движущейся мишени, не было никаких.
Ещё в запасе числилась Австралия, имевшая довольно приличную русскоязычную диаспору. В Австралии давно решён жилищный вопрос. Я мог бы выбрать любой дом по своему вкусу - с уютной гостиной, такой же спальной и кабинетом. Без кабинета никак нельзя. Кабинет есть место моего единения с Пегасом и подружкой его - Музой. Мне не нужен большой дом, я уже готов уменьшить его наполовину. Не получилось и с Австралией - надул посредник, собиравший документы для выезда на ПМЖ. "А и пусть", - решил я, несколько огорчившись по причине потерянных денег, но тут же нашёл своей неудаче оправдание: в Австралии полно вечно голодных акул, которые кровожаднее крокодилов. И ещё я решил, что мечту надо выстрадать - построить дом самому. Я не хочу, чтобы моя мечта превратилась в обыкновенную кассовую операцию, как покупка колбасы в супермаркете: "Заплатили - получите. Вот ваш чек".
А, может, в Америку? О, Америка! Страна эмигрантов. Рай для бизнеса и всяких свобод: от веры и мыслей - до сексуальной ориентации, включая политическую. Все, кто хотел, рванули получить свой кусочек свободы, вдохнуть её живительный глоток. Эмигранты мыли золото, добывали уголь, строили небоскрёбы и делали лучшие в мире автомобили. Они строили дома, какие хотели: с гаражами, лужайками и бассейнами. Дома уносило тайфунами, смерчами, торнадо, а они терпеливо восстанавливали всё в прежнем виде. Муравьиным трудом эмигрантов появилась и была создана эта огромная далёкая страна. Америка, как вторая мать, стала землёй обетованной всем этим рыжим ирландцам, чопорным англичанам, макаронникам итальянцам, практичным немцам, подозрительным и аккуратным евреям, забаррикадировавшимся в своих чайна-таунах китайцам и прочим русским-поляко-мексикано-японцам. Не забудем и голландцев, когда-то первыми ступивших на берег Манхэттена.
Они отъезжали бесправными и нищими, а в Америке превращались в свободных и равноправных. И когда обживали эти бескрайние территории, и когда объединялись, новые обитатели вместе строили своё государство. Отцы-основатели написали Билль13, в котором у всех были равные права и такие же возможности. Каждый мог осуществить свою мечту: о своём доме, о своём счастье.
А избирательная система в США? Расскажите, господа политологи, кто придумал лучше? В чём смысл предвыборной пропаганды, когда даже самые крутые (круче только яйца) "официальные" демократы дальше Сибири свой агитпоезд не ведут? Может быть, рельсы заканчиваются? Или они не того размера? Рельсы и шпалы лежат себе тихо и скоро заржавеют от политической невостребованности. Длинные плети стойко переносят давление на свою бетонно-металлическую плоть, добросовестно перекачивая народное добро в самые дальние края и страны. Почему бы не воспользоваться этой рельсовой добродетелью и не перевезти свою агитацию дальше Восточной Сибири? Все просто: за ней макро-избирательный контингент заканчивается. Дальше - только микро, и на качество выборов это микро никак не влияет.
Новый закон о выборах напрашивается сам собой: все выборы перенести в столицу, можно задействовать область. И не надо пудрить мозги старушке-Родине. Старушка без пудры выглядит гораздо лучше, естественнее и зубастее. Так же по-зубастому когда-то совершались и перевороты. Всё решалось в одном месте, и старушка терпела. Ей было до лампочки, где справлять всенародный праздник - всеобщие выборы - лишь бы был платочек к празднику. Эй, депутаты! Закончим эту пьесу об избирательном праве пределами кольцевой и классическим чеховским "В Москву! В Москву! В Москву!" Перенесём избирательные урны, корзины, ящики поближе к трону! Для обеспечения шаговой доступности. Как говорит Борис, "если не хочешь отрицательных результатов, не выпускай процесс из-под контроля". Отзывы из всемирной паутины немногим отличаются от мнения Борьки, хотя рифма будет похуже:
Не США, не евреи,
Не "МcDоnаld"s", не "Соla" Россию раздели -
Под скрипы виолы её отымели
Питерские гэбеи...
Меткость высказывания оставим на усмотрение читателя, но непатриотично, господа либералы, непатриотично! "Пятая колонна" спешит построиться в стройные ряды, и именно поэтому питерским дремать никак нельзя. Нельзя терять квалификацию - они первыми должны ответить на волнующий всех вопрос: чем отличается президент, победивший на полях большинства штатов, графств, округов и провинций, от президента, получившего большинство избирателей в одном государственном избирательном поле? Осознанием общности и единого целого? Какая глупость! На самом деле отличий нет - есть только сходство: у обоих главная кнопка одинакового цвета. Прибавим немного харизмы - и, как в картинке-комиксе, попробуй найти десять отличий одного от другого. И тогда неважно, кто из двух более "всенародный".
Как вариант для души, возжелавшей свободы, в скайпе высветился и попросил добавить себя в "контакты" одноклассник Витька. Сейчас он не Витька - в скайпе он KOT V SAPOGAH. Приятель всегда любил выпендриться...
- А что, Калаш, не записаться ли нам в судомодельный? Чем мы хуже? - предложил я Борису, узнав, что наш одноклассник Витька Ромашко уже строит какой-то там корабль. От него пахло кислым ацетоновым клеем, он ходил важный и задумчивый. "Я модель обдумываю", - говорил нам Витька, и мы тоже захотели "обдумывать модель". Ну очень важный вид был у Ромашко!
Уже в следующий вечер мы, как и он, стали точить шпангоуты, высунув языки. А потом подгоняли их к остову будущего морского судна. Подгоняли, да не очень. Запах клея и дерева, предвкушение результата - шедевра с парусами - сводили нас с ума, причём настолько, что в этом детском опьянении-упоении мы проявили упорство, но не умение. Шпангоуты у нас получались кривые и плохо подходили друг к другу. Но благодаря стараниям, наши с Борькой яхты (модель мы собезьянничали у Витьки) всё-таки получились, хоть и были далеки от Витькиной. Далеки так же, как ворона от лебедя, как собачья будка от роскошного особняка. Они походили на ботинки фабрики "Скороход", которые не гнулись, скрипели при ходьбе и напоминали известные заготовки для покойников.