Я не хочу рассказывать ей про то, как в судебных прениях прокурор Захолустьев просил признать Бориса виновным и взять его под стражу. Я мог рассказать и дальше: что тот же прокурор, узнав о поданной мною жалобе на приговор, принёс свою, и тоже на незаконность приговора. В чём незаконность, я так и не понял. Прокурор свою жалобу намылил таким мылом, что в чём там суть, разобрать могли только он сам и конспиролог с прокурорским стажем. Разве всё расскажешь? В этом соку надо помариноваться...
Читателю интересно узнать подробности этой истории? Извольте.
... Я приехал из Крыма и узнал, что против Калаша возбудили уголовное дело. Следователь попалась сучка. Нет, не так - просто сука. Есть такой женский типаж. Чары Бориса на неё не подействовали.
- У него мошенничество, - заявила она. - Он помог шахтёрам похитить государственные деньги. Статья сто пятьдесят девятая, часть четвёртая. Скажите спасибо, что я не беру его под стражу. Будет под подпиской. А там как суд решит. Ему есть где жить?
Я вёз Борису деньги, на которые он, наконец-то, купит себе что-то большее, чем комната в общежитии на четыре койки, и не будет скакать по своим жёнам. Я так думал, когда успешно решил дело с его наследством.
А вырисовывалась другая картина. Совсем плохая. В агентство недвижимости - то самое, в котором директрисой работала моя клиентка, и теперь уже тайная любовница Калаша, - обратились шахтёры. Им была обещана компенсация и помощь. Их шахты закрыли двадцать лет назад, пообещав переселить с острова на материк и дать на это денег. За это время корни в родном краю пустили не только они и их дети, но и внуки. Недолго сказка сказывалась, да долго суммы выделялись от щедрот государственных. Шахтёры от денег отказываться не стали - они рассудили, что переселяться нет никакого смысла. Вопрос лишь в том, как получить причитающееся.
Но пути Господни неисповедимы. И привели эти пути к моей клиентке. На острове жизнь хоть и дороже, да возраст своё берёт. Куда уезжать на старости лет? А деньги что ж не получить! Никак нельзя не получить! И, опять же, закрома - вот они, только руку протяни. Это же для них приготовлено! И, выдав агентству доверенности на покупку квартир, шахтёры с большой надеждой и немного со страхом стали ждать. А, как известно, терпения русскому человеку не занимать. В ожидании шахтёры пустились в глубокие рассуждения, типа чем российские Иваны, Шамили и Абрамы хуже африканских Мганг, Чиумбо или каких-нибудь Нгуенов Лонгов? Шахтёры были не то что бы недалеки от истины - рядом с ней. Если бананы падают с пальм, то почему субсидиям на покупку квартир по программе переселения не упасть в заштопанные карманы? Эти карманы видели всякое, но не видели денег больше, чем в несколько тысяч рублей, редко перешагивая порог первой двадцатки. На том и порешили бывшие добытчики угля.
Борис взялся за дело с энтузиазмом, который помешал ему спросить у меня совета, перед тем как взяться.
"Решили бывшие добытчики угля,
Пусть часто мелкого, но было его много,
С надеждой тайною пооббивать пороги.
И попросили запустить их в закрома", - в материалах уголовного дела эти его вирши фигурировали как улика. Приятель сохранил их в телефоне, который изъяли и приобщили к делу как вещественное доказательство, а обнаруженный стих приравняли к признательным показаниям. Я ознакомился с ним, когда читал уголовное дело автора этих строк.
Директриса любезно предоставила расчётный счет агентства. Шахтёры, пообещав переселиться после покупки квартир (и им их выделили), обратились в администрацию района за деньгами, которые и были перечислены в агентство. Увидев такой интерес Бориса, директриса поняла, что он из кожи вон расстарается и сделает всё в лучшем виде. Короче, совершить сделки она поручила ему. Заплатила моему приятелю жалкие крохи, усиленно сдобрив их жаркими ласками. Но тогда Борька ещё не знал, что измена своему жизненному принципу будет стоить ему драгоценной свободы.
Квартиры шахтёрам он купил, а через месяц те захотели продать их обратно. Ну, так они рассудили, и, как им показалось, рассудили здраво. У них тут на острове хорошая погода, дети, внуки. Скоро правнуки пойдут - зачем им переезд? Благодаря расторопности новоиспечённого риелтора, шахтёры обернули свои квартиры дважды. Крутанули, или попросту - обналичили.
В этом квартирно-денежном круговороте усмотрели хищение денег из казны. И вроде бы юридически правильно, но что-то тут было не так.
- Меня не интересует, куда делись деньги. Шахтёры подписали обязательства, что они выполнят условие о переезде. А на самом деле? Они просто обналичили деньги. И кто им в этом помог?
- Но ведь риелтор лишь представитель, и никаких документов в администрацию не подавал. Всего-то получил своё вознаграждение, и то скромное, - пытался убедить я следователя, но тщетно.
Следователь была их тех - их рьяных. Далёкий инструктор из отдела торговли и административных органов кармически трансформировался в следователя. Она только-только поставила точку в деле врачей-ветеринаров, неосторожно выписавших рецепты на приобретение наркотиков. Женщина прицепилась к пустяку, формальному, незначительному нарушению, состряпав дело, аккуратно прошив его и пронумеровав. И теперь все ветеринары с тоской смотрят на страдающих от боли животных, не в силах им помочь. Обезболивающих препаратов им не жалко - им жалко себя. Оперативники-наркофилёры носом чуют, где можно возбудиться.
Дело моего друга разрослось до нескольких томов. В нем было всё - куча постановлений правительства о закрытии шахт, о выделении субсидий на переселение, а также договоры о получении этих субсидий на приобретение жилья на материке. Обязательным условием в документах значилось переселение с острова. Там не было только одного: какое отношение к невыполнению договорных условий получателями субсидии имел наивный риелтор Борька.
Чёрт свел Бориса и этого следователя. Посвящать посреднику отдельное повествование ввиду "вселенской опасности" персонажа чревато анафемой, а вот о следователе отдельный рассказ будет. Я решил, что он должен быть обязательно, чтобы разбавить для интереса основной сюжет историей второстепенного героя наподобие истории о капитане Копейкине.
Хвостатый с рогами и копытами словно ждал своего случая, чтобы подсунуть Борьке именно эту женщину-следователя, а не какую-то другую.
... Итак, жила себе девочка, ничем не примечательная, по масти рыжая, из категории "с косичками". Звали девочку просто: Зина Иванова. Голенастая, стопастая (носила на два размера туфли больше, чем у сверстниц), с крупными и редкими зубами, вниманием мальчишек не избалованная. Исходя из последнего обстоятельства, ночами рыдала рыжая девочка в подушку, в одеяло, не оставались сухими и простыни. Так она прорыдала все юные годы, а к совершеннолетию вдруг оформилась в сексапильную красотку. Рыжесть теперь была ей в плюс, как и длинные стройные ноги. А редкие зубы только придавали шарм. Но это не помогло ей, поскольку время было упущено. Когда подружки учились стрелять глазами, вилять бедрами и томно вздыхать, короче, соблазнять противоположный пол, наша Зина обильно смачивала слезами постельные принадлежности.
После школы она твердо решила учиться на юриста. И не на простого юриста, а на следователя. Следователь ей казался человеком таинственным и загадочным, способным вывести на чистую воду кого угодно, в том числе, и жуликов.