Я поднялся в боевом настрое, получив подкрепление. Светины груди были так призывны! Я поставил её на колени, чтобы свободнее войти. Локти девушки уперты в подушки, цель передо мной прямо по курсу - не промахнуться. Сейчас я с силой введу свой ставший колом предмет любви. Теперь он является источником удовольствия, но не для меня. Мой источник передо мной. Он ждёт меня. Ха-ха, вот он! И я резок! Я не церемонюсь. В этом вся фишка. Именно в том, чтобы не церемониться, чтобы агрессивно и грубо начать и так же сделать своё дело. Подружка в моём полном распоряжении. Лариса помогает и мне, и Светику, лаская обоих. К чему детская мечта, далёкая и невыполнимая? К чёрту её, к чёрту всё остальное! Мне не решить проблемы с бедностью, и с лётчиками тоже не решить. Финиш. Я успел прийти к нему до того, как Лариса попыталась подставить свой рот. Мои руки продолжают ласкать острые соски, а начинающий терять твёрдость член всё ещё сжимается интимными мышцами моей партнерши. Внутри неё хорошо и спокойно. Я хотел бы, чтобы она всегда была со мной. Идеальный источник удовольствий, придуманный природой, который нельзя улучшить. Какая мечта, какой дом? К чёрту! Ничего идеального нет. Изыди, всё недоступное и идеальное!
Именно в тот момент я предал свою детскую мечту об идеальном доме. Я заменил её, этот источник тепла и уюта, на другой, почти такой же, но не для всего меня, а только одной моей части, заменил на удовольствие телесное, больше мистическое, но понятное и достижимое. Надо лишь принять окончательное решение и выбрать один из вариантов. Как это сделал Рекс...
- Что вы, Костя, что вы? - вскрикнула девушка, испугавшись ярости, с какой я её сжимал, и с перепугу перешла на вы, напомнив мне первое вхождение в контакт с женским телом далёкой одноклассницы Гали. Света отстранилась, повернувшись лицом, и спросила так, как будто только что была не в моих руках, а в чужих:
- С вами всё в порядке?
Я очнулся на короткое время, но тут же снова погрузился в туман. Какие девочки! Что за напиток! Рекс не обманул меня. Я в полном тумане, всё плывет: девушки (их перед глазами уже не две, а больше), бутылка с красивой этикеткой, стаканы с виски, чашки, и улыбающийся Рекс что-то мурчит своим изменившимся голосом. Или это не он? И что так светит в глаза? Откуда софиты с трёх сторон? Почему мне так жарко? От горячих прикосновений или от излучения софитовых ламп? Я никак не могу это понять. Помню только, что утром должен улететь ― надо освободить Борьку. Но что за напиток подсунули мне эти чертовки?
- На, покури. - Рекс протянул зажжённую сигарету.
- Я не курю, - с трудом произнёс я три слова с долгими паузами между ними.
- Я тоже, но ты курни. Для свежести восприятия.
После пары затяжек я понял, чем меня угостил Рекс. Хороший гашиш! Меня зацепило ещё сильнее, я поплыл совершенно и уже не мог поднять голову. Голые Лариса и Света суетились рядом, задевая меня своими совершенными и гладкими телами уже небрежно, уже как будто невзначай, без всякого желания возбудить мужчину. Это были лёгкие прикосновения, хотя и не без ласки, но ленивые, с полным пониманием, что из меня выжаты все соки.
Я развалился на подушках, голый и обессиленный. Девушки улыбались, наводя на меня красный глазок. Это ведь камера? Зачем она здесь, и что за съёмка? Нет, лучше спать. Утром вылет. Надо обязательно выспаться. Меня ждёт Боря.
Проснулся, как это ни странно, со свежей головой. Ясность была полная, и полное ощущение, что выспался. Я вспомнил, как одна из девчонок наливала мне что-то в кружку с кофе. Вспомнил вкус и запах напитка, которым меня угощали. Особенно запах. Откуда я его знаю? Оглядевшись вокруг и поискав глазами одежду, дотянулся до неё расслабленной рукой. Ясность в голове сочеталась с удивительной расслабленностью во всём теле. Вставать не хотелось. Но надо. "Боинг" уже под парами. С трудом оделся. Девчонки в углу что-то просматривали. Я подошёл к ним. На мониторе был я, но какой-то заторможенный, как в замедленной съёмке. Там же на экране, рядом со мной, Ларюсик и Светик: они шустры и энергично ласкают меня.
- А можно поставить на ускоренный просмотр? - спросил я.
- А это и есть ускоренный, - улыбаясь, ответила Света. - Классно получилось, не правда ли? Как вам кино?
- Это что?
- Я же говорю - кино.
Эге! Выходит, я поучаствовал в съёмках порнофильма. Когда-то Рекс хотел стать оперным певцом, а стал порнорежиссёром. В чём счастье, Рекс? А я - стал актёром? Мало мне было участия в судебных спектаклях, в которых давно нет зрителей! Зато теперь зрители обеспечены. А и ладно, всё равно скоро... Но сначала - Борька.
- Девочки, вы проводите меня в аэропорт? Составьте мне последний эскорт.
- С удовольствием, - быстро ответила за обеих Света, - когда вылет?
- Через три часа. Пожалуй, уже пора.
В аэропорту, когда я проходил контроль, Света смотрела на меня влюблёнными глазами. Конечно, втюрилась, я готов заключить пари. Острые груди озорно просвечивали сквозь белоснежную блузку и пытались проткнуть ткань, а я, глядя на них, вспоминал её источник удовольствия, снова и снова. Девушка смотрела так, словно хотела запомнить меня таким, какой я сейчас здесь, в аэропорту, а не там - в бункере и на экране монитора. Лариса уже уехала, а Света продолжала стоять и махать мне рукой. Я предлагаю второе пари: уверен, что один из жестов девушки, едва уловимый, означал воздушный поцелуй. Может, остаться? Ещё не поздно взять Свету в свою мечту. О, чёрт... Я же вчера отказался от мечты! Теперь осталось только выполнить указания профессора Чугункина. На случай если выберу первый вариант, понадобится заместительная терапия, и поэтому Чугунтий снабдил набором нужных препаратов. Через полгода я приеду к нему.
Родной город встретил мелким дождиком. Я вышел из аэровокзала на стоянку такси, оставив позади парящего медведя с распростёртыми лапами-крыльями54. Он смешно задирал нос. Но так он провожает улетающих. А где пикирующий мишка для прибывающих? Вверху, на фасаде аэровокзала, рядом с названием города, что виднеется сразу при выходе из самолета, ему будет место в самый раз.
В квартире было сыро и холодно. Улетая, я не закрыл балкон. Полежу немного и поеду в СИЗО. Документ об освобождении Бориса лежал в портфеле. Я принял душ, согрелся. Смолол и сварил кофе. Девушка-москвичка не выходила из головы. Света... Светик... Какое простое имя. Означает "светлая". Если не остался, то зачем дал ей номер телефона? В Москву мне только через полгода, но её я больше не увижу. В памяти Светы я останусь тем, вчерашним, каким улетал навсегда в другую жизнь.
Неожиданно зазвонил мобильник. Я не угадал - это была не Света. На экране высветилось знакомое имя "Калаш". Кстати, у Борьки я обозначен как "Крюк".
- Привет! Как долетел? Давно дома? - спросил приятель.
- Ты же знаешь, когда прибывает этот рейс. Мог бы и встретить. Стоп, а ты как это...?
- Да, старик, меня выпустили ещё вчера утром. Спасибо тебе за "немедленно".
- Ты где, Боря? Давай встретимся в кафе. В "Старой башне".
- Извини, но я всё знаю.
- Тем более надо поговорить.
- Ладно, я найду пятнадцать минут.
Я поморщился, но всё понял:
- Буду там через час.
- Я тоже.
Я мог подойти даже раньше, но этот час мне был нужен, чтобы приготовить себя и рассказать всю историю с самого начала. Что будет потом, я знал.
Через час мы сидели с Борей в кафе, где я заказал две чашки кофе. После кофе, который я сварил себе дома, одна из них оказалась лишней. Много лет назад мы так же сидели с Борисом в этом кафе, и он рассказывал свою балканскую историю, обжигая руки горячей кружкой. Сейчас горячо было мне.