– Ага.
– Смотри, уедет в Москву и найдет партию поприличнее.
– Партию поприличнее? «Справедливую Россию»?
– Как смешно. Партию с хорошей работой и квартирой.
– Порадуюсь за нее.
– Нельзя ей здесь оставаться…
– Мам, если ты хочешь что-то сказать, говори прямо.
– Тебе жениться пора. И Элина в самый раз.
В какой еще раз? Это что, пара джинсов? Подошли – бери! И не важно, что они тебе не так уж и нравятся. Или ты хочешь примерить еще скинни или бананы, а не носить всю жизнь классический крой.
Я лежал на диване и думал о разговоре с мамой. Ей бы хотелось уехать со спокойной совестью. Рассказывать новым друзьям на Аляске, что у ее сына хорошая работа и умница-жена. У нуоли не принято говорить о внешней красоте. Ведь вся наша красота внутри.
Я написал Натали. Она не выходила на связь с той семейной вечеринки. Я больше не мог ждать. «Как ты?» – «Норм, только устала, хочу отдохнуть». – «Я возвращаюсь в субботу». Это мое сообщение осталось непрочитанным.
Среди нуоли редки разводы. Не потому, что мы, как пингвины, выбираем пару на всю жизнь, а потому, что нас просто меньше и шансы после развода найти кого-то нового стремятся к нулю. А союзы с людьми в некоторых странах считаются не только незаконными, но и бессмысленными. Потомства не будет.
В коммунах, куда собирались родители, нельзя жить холостякам. Можно приехать с женой и, если она умрет, остаться там. И возможно, если у кого-то умрет муж, при разрешении совета можно снова жениться на вдове. Звучит еще безнадежнее, чем вообще никогда не жениться и умереть девственником.
В последний вечер моего вынужденного отпуска у родителей я зачем-то позвал Элину прогуляться. Мама так обрадовалась, что отменила урок, сославшись на работу, на важную клиентку, которой она не может отказать. Спасибо, что отец не стал говорить о важной вечерней смене на заводе, где срочно кому-то нужно собрать трактор или мусоровоз.
Сначала мы гуляли по городу. Элина рассказывала о своей работе. Она не любила учить детей, но за детей платили больше. Как будто речь о торговле людьми. Хотя я наверняка не знаю, стоят ли дети дороже. И надеюсь, не узнаю. Если она переедет в Москву, ей не придется учить детей, и денег будет получать больше. Я видел только плюсы. Но Элина не хотела оставлять мать одну. Отец умер, когда Элина заканчивала школу.
– Тут стало сложно, – сказала она, когда мы зашли в паб.
Называйте меня бесчувственным, но сложностей мне и так хватает. Еще одна сложность превратит мой стендап в грустную социальную рекламу. Я чувствовал, что что-то происходит, знал, что должен был поговорить с Серегой тогда, он ждал этого, но я промолчал. Как и сейчас.
Элина выпила два пива, я – какую-то желтую муть. Долька истерзанного апельсина в стакане с водой звалась домашним лимонадом. Из домашнего в нем были плохо вымытый стакан и тупой нож, которым резали фрукты.
Было уже темно, но Элина все равно пригласила зайти. Я отказывался как мог. Элина, наверное, подумала, что я слишком скромный, но на самом деле я не хотел заходить в ее дом. Одного вида двери мне было достаточно, чтобы все внутри сжалось. Кого я обманываю. Элина поняла, что я не хочу смотреть на ее неубранную квартиру, но все равно настояла. Я вошел и задержал дыхание. Я ждал груды грязного белья по углам, паутину, взвесь пыли в воздухе. Комнату мисс Хэвишем, в общем (видел в кино). А торт все-таки стоял на кухонном столе. В нем не копошились мыши и пауки, но он точно простоял несколько часов.
Я заставил себя сесть на предложенный стул. Элина включила чайник. Она сказала, что мама уже спит. Я помню ее маму. Мне она нравилась. Было в ней чувство собственного достоинства, что редкость для нуоли. Я запомнил, как после нелепой попытки как бы случайного знакомства возле маминого салона она свистнула проезжающему мимо таксисту, он притормозил, удивленно посмотрел, но развернулся и подъехал. Как она свистела, до сих пор загадка. Поэтому я пожалел, что она уже спит.
Меньше всего мне хотелось оставаться в этой квартире, и так же мало мне хотелось обижать Элину. В общем-то, она мне нравилась. Она умная, интересная, хорошо зарабатывает. Для меня это вдруг стало важно. Чем я мог привлечь женщину? Не так. Чем я мог привлечь самку нуоли (ужасно, но до сих пор антропологи делят нуоли на самок и самцов)? Невысокий, раздался в боках, без собственного жилья, с бессмысленной работой и еще более бессмысленным увлечением, трус… и жутко, жутко мрачный. Однако…