– Я сказал что-то смешное? А, ну да, мы же тут ради смеха. Я уверен, он еще всех нас порвет. Не буквально… хотя он может. Он же… сильный. Однако начало затянулось. Встречайте, Саша Чертков, Таганрог.
Я забыл, зачем пришел. Мне хотелось упасть перед Толиком на колени и молить его о прощении. Сказать, что я ни в чем не виноват перед ним. Я ни в чем не виноват.
– Я не люблю поезда, – начал Саша Чертков. – Все время кто-то норовит уткнуться своим лицом в мои ступни…
Я знаю Сашку, мы не раз вместе выступали на опен-майках. Он теперь резидент.
Яна что-то писала в телефоне, наверняка Игорю о том, что увольняется. Или выбивает дополнительные бонусы. Она не вписывается в эту обстановку, обстановку прокуренного и пропахшего креветками клуба со старыми коврами и разносортной мебелью. Такие парни, как Миша, не ее уровня. Яна – молодая, но уже взрослая женщина. Ей скучно с такими, как Миша. Вернее, ей уже не весело так веселиться. Это усталость взрослого человека.
Мне просто нужно узнать, что с Натали. И меня не должен отвлекать Толик, Сашка, Яна, Леля, которой, к счастью, не было в клубе. Где она? Миша разливал каву по ледяным бокалам. Я не стал отказываться. Почему-то рядом с Мишей хочется выпить. Даже совершенно непьющему. Ледяной бокал приятно холодил мой ум. Я словно четче стал понимать происходящее. Я смотрел на сцену, смеялся там, где смеялись все, аплодировал, когда аплодировали все, что-то отвечал Мише, кивал Толику, выглядывающему из-за кулис, он в ответ молчал.
– Пойдем покурим, – сказал Миша и, поклонившись Яне чуть не до пола, пошел между столиками к выходу. Бесконечно элегантно.
Он чиркнул зажигалкой и зажег какую-то коричневую сигаретку, без упаковки.
– Как Натали? – Я решил говорить прямо.
– Эй, чувак, не обламывай!
– Что? Я не…
– Она на Мальдивы… улетела… с Марго… устала, все дела.
– Зачем она уволилась?
– Кто знает? Да забей! Она всегда… так… эпизод.
Миша делал затяжки и выпускал воздух со словами.
– Но это ж между нами?
Он кивнул в сторону клуба, имея в виду Яну.
– Она на сообщения не отвечает. – Как жалко я это произнес.
– Так у нее новый номер… ща скину…
Миша копался в телефоне, сигарета потрескивала в его зубах. Мой телефон завибрировал. Сообщение от Миши с контактом «Малявка» и «Давай завтра поболтаем» от Элины. Я сразу ощутил этот кисломолочный запах, и пупок вжался внутрь. Захотелось блевануть кавой. Во что я вписался? В какой-то шекспировской постановке? Будь это она, я бы заколол Мишу рапирой, выдал Элину замуж за друга, например за Андрея, а сам поскакал бы на коне на Мальдивы, чтобы взять себе Натали. Нет, не так. Пусть Мишу заколет Толик, иначе я окажусь в бесконечном романе Дюма, где вынужден буду всю жизнь скрывать от любимой, что убил ее жениха, и, когда она узнает, а она непременно узнает, задушит меня подушкой во сне или отравит и убьется сама.
Я уже хотел вернуться, как Миша меня остановил. Он посмотрел в мое лицо так внимательно, что мне стало тесно.
– Я хочу тебя обнять, – сказал он.
Что это? Приход? Мы выпили по бокалу. Миша раскинул руки и медленно приближался, как будто пытался поймать бродячего пса. Он оказался так близко, что я ощутил запах его сигареты. Это не просто табак. Не успел я додумать эту мысль, как оказался в крепких объятиях. Крепких и нежных. Ну почему я не могу ненавидеть Мишу? Он обижает Натали. Ведь так? А я размяк.
– Чувак, ты такой мягкий… как любимое одеяло у мамы дома…
Точно приход.
– Отвезти тебя домой?
– А ты шалун!
Это и правда могло быть смешно, и я бы посмеялся, если б не было так тошно.
– Я вызову такси.
– А как же…
– Яна.
– Да, Яна.
– Я улажу.
Ничего я не улажу!
– Скажи, что я согласен. Она что-то там предлагала… Договор подпишу.
Я посадил Мишу в такси, он сунул мне деньги, я для приличия отказывался, но все-таки взял и вернулся за столик. Яна не смотрела на меня. Она презирала себя, что согласилась на это место, на его условия. Я передал, что Миша подпишет договор. Но это еще больше разозлило ее. Я попросил счет.
– Я не закончила, – сказала Яна и налила себе бокал доверху.
Она попросила принести еще шампанского, любого, какое есть в меню. Главное – холодное. Вот леди и превратилась в тыкву. Не нужно быть нуоли, чтобы понимать – поступок Миши ее оскорбил. Она не привыкла, чтобы ее динамили. А динамо ли Миша? Есть женщины, которые не могут избавиться от синдрома бывших красавиц. Яна была красивой по общепринятым меркам, но не понимала, что одной красоты некоторым мужчинам недостаточно. Мише было недостаточно. Иначе бы он не выбрал Натали. У Миши отличный вкус. Во всем.