Выбрать главу

«Друг, ты не случайно держишь в руках это методическое пособие. Либо ты студент ГИТИСа, либо мой личный ученик, либо какой-то шутник украл эту книгу у моего студента и подарил тебе».

А он хорош.

«В любом случае ты читаешь ее не случайно. Она нужна тебе. Именно здесь. И именно сейчас. Надеюсь, книга находит тебя в добром здравии. Ибо оно тебе понадобится в ближайшее время.

Ты заглянешь в святая святых древнейшего из искусств».

Немного пафоса еще никому не вредило.

«Ты больше не сможешь смотреть кино. Этот сладкий и жирный попкорн, которым нас пичкают киностудии, иссушая последние остатки мозгов, лишая фантазии».

Довольно амбициозное заявление.

«Я проведу тебя по истории драмы. И ты поймешь, что не обязательно насиловать женщин и детей, убивать беззащитных, взрывать самолеты и здания, топить котят и щенков, чтобы вызвать СОПЕРЕЖИВАНИЕ. Ты узнаешь, как без лишних действий рассказать историю. Забегу вперед – ее можно рассказать без слов.

Если эта книга тебе не поможет, ты купишь мой курс, и я лично, своими нежными артистическими руками, вылеплю, как Микеланджело, из тебя лицедея. Или верну деньги. Но скорее всего, нет, потому что я знаю свое дело».

А этот Медвог хорош. Мне захотелось на него посмотреть. Я нашел его сайт. Серьезно? Никаких соцсетей? Ладно. На сайте помимо пафосного шрифта его школы я нашел видео с выездных семинаров. В каком-то лесу люди в белых свободных одеждах пляшут у костра. Что это? Масленица? Никаких подписей. Только шаманская музыка и истерические танцы. Стало не по себе. Я представил себя пляшущим у костра. Нелепость. Стоит хоть одной искре коснуться меня, и я вспыхну, как новогодняя елка. Не та живая и ароматная, а синтетическая, какая всю жизнь была у нас в Архангельске. И каждый год я просил родителей купить новую, на что мама отвечала, что у нас и так самая лучшая елка, из Норвегии. Кто-то в Норвегии ее просто выбросил.

На другом видео Медвог с учениками у реки. Заходят по пояс в воду и машут руками. Что это вообще? Не похоже на актерские курсы. На сайте были и музыкальные клипы. На одном некий нуоли Йор Миллион зачитывал что-то вроде рэпа. Ладно. Это был самый настоящий рэп. Я плохо разбираюсь, звучит неплохо. Но зачем ему темнокожие танцовщицы? Потому что нуоли не умеют танцевать? Кажется, это миф.

* * *

Я забыл про Медвога и Йор Миллиона, когда позвонила Элина.

– Я скучала, – сказала Элина в камеру.

– Я тоже, – соврал я.

– Я разговаривала с Москвой о повышении. У меня недостаточно опыта, поэтому мне предлагают возглавить один из региональных филиалов.

– Здорово! Поздравляю. – Ну же, прояви немного энтузиазма. – Когда приступаешь? Это ж на Гагарина? Немного дальше, но…

– Это на Садовой. В Ростове.

Это могло быть где угодно, любой город, любой.

– Мне оплатят квартиру, тоже на Садовой. Я прилетаю в среду.

– А как же мама?

– Ей лучше. Тетя Катя за ней присмотрит, да и твои пока не уехали. Твоя мама иногда приходит.

Я разглядывал ее размытый фон. Наверняка выцветшие обои в цветочек, кое-где поцарапанные кошкой, платяной шкаф с провисающей дверцей, огромное кресло, заваленное давно постиранным, но не поглаженным бельем. Из современного только компьютер, микрофон, лампа и компьютерное кресло. Это то, что Элине важно для работы. Остальная обстановка ее не заботит.

– Ты мог бы жить у меня, – неуверенно сказала она. – И до работы будет ближе.

У меня нет причин отказываться от такого предложения. Нет причин. Реальных, объективных. Раз нашлась нуоли, готовая тебя к себе взять, нельзя отказываться. Какой шанс, что ты встретишь кого-то лучше? Один к ста тысячам? Если ты не Йор Миллион. Его шансы намного выше.

Я плохо изобразил радость, сказал, что встречу в аэропорту. Зачем? Ехать полтора часа на маршрутке. Можно же в городе встретиться. Но я должен был предложить. Выиграть время.

Живот скрутило. Я ощущал запах скисшего молока. Еще немного, и я сползу по стенке, упаду. И тогда мне придется объясняться. Либо с Элиной, либо с Андреем и фельдшером. Я попрощался, тошнотворно улыбнулся резиновой улыбкой, закрыл ноутбук и бросился в ванную. Нужна вода, холодная. Как можно больше. Самая холодная вода. Ну почему в доме Андрея такая нормальная вода?