Вздохнув, Мишка сел к костру, бездумно протянув руки. Тепло… У стены лежала немаленькая охапка валежника, — похоже, Йанто натаскал его из соседней лесополосы. Ранец и копьё стояли у матраца, там же стоял лук со спущенной тетивой и колчан со стрелами. Мишка, не отрываясь, смотрел на него, — вот что, выходит, Йанто таскал в своих чехлах!
Лук был очень странный, — из чего-то синеватого, обтянутый на концах обмотанной веревками кожей. У Мишки просто руки чесались посмотреть его поближе, но он всё же не решался, — кто знает, что подумает об этом сам Йанто?
Тот, между тем, снял кролика с огня, понюхал, и, очевидно, сочтя его готовым, приставил вертел к рогульке с другой стороны, — остывать.
— Фт`эй авве, — сказал он с улыбкой.
— Привет, — ответил Мишка и тоже улыбнулся. Что делать дальше, он не знал. Ленку на помощь уже не позовешь: она в школе и освободиться только к вечеру. А русский язык подтянуть он бы и сам не отказался.
— Пр`вет, — повторил Йанто. — Нэ?
— Да, — сказал Мишка. — Нэ — да. Понимаешь?
— Пр`вет, — да, — ответил Йанто. — Йомханг?
Мишка улыбнулся. Так или иначе, но начало было положено… и отложено, потому что тут Йанто вспомнил о кролике. Подняв вертел, он протянул его Мишке. Тот взялся за другой конец, — но Йанто не спешил отпускать свой.
— И что? — спросил Мишка.
— Э`ви авве, — Йанто улыбнулся. Вытащив свой жуткий нож, он одним молниеносным движением разрубил кролика пополам — вместе с вертелом! — так что в руках у Мишки осталась лишь его задняя часть.
— Ни фига себе… — выдохнул он. Конечно, разрубить таким вот тесаком палку в палец толщиной очень даже можно — но он даже толком не почувствовал удара. Да что там удар! Он и движения Йанто почти не заметил — так, мелькнуло что-то… и смотрелось это жутковато. Наверняка, гость рубил так не одно только жаркое…
Йанто чуть удивленно посмотрел на него, убрал нож, полез свободной рукой в ранец. Достал увесистый кожаный мешочек, похожий на кисет, зубами распустил завязки…
Мишка ожидал увидеть соль, — но там оказалось что-то темное, похожее, больше на золу. Йанто сгреб её пальцами и щедро посыпал свою часть кролика. Потом, снова с улыбкой, протянул мешочек Мишке.
— Что это? — спросил тот.
Где-то он читал, что первобытные люди пользовались золой вместо соли, — но картошку с золой он уже пробовал, запеченную — и вкус не слишком понравился ему. Да и на зубах скрипит противно…
— Фтэ, — ответил Йанто, продолжая протягивать мешочек. Отказываться было невежливо, и Мишка запустил пальцы внутрь.
К его удивлению, там оказалась не зола, а что-то, вроде чая, — какая-то высушенная и мелко истолченная трава, ещё и с чем-то смешанная. Вздохнув, он посыпал этой смесью свою часть кролика.
Йанто вновь улыбнулся ему и сел, поджав ноги. Мешочек он поставил между ними, — и, взявшись за вертел, вцепился в мясо зубами. Мишка последовал его примеру. Чуть не обжег руку о горячее мясо, вздохнул, — руками есть было всё же непривычно, — и тоже откусил кусок, тут же удивленно уркнув. Оказалось очень вкусно. Трава напоминала базилик, и была смешана с солью, не обычной, а, скорее, морской, горьковатой, — очень необычное, но вовсе не плохое сочетание.
Мальчишка не завтракал, а потому лопал с завидным аппетитом, — как, впрочем, и сам Йанто. Довольно быстро от кролика ничего не осталось. Мишка не знал, что делать с костями, — да и с жирными руками, если на то пошло, — но Йанто разгреб ногой шлак и похоронил в нем останки несчастного кролика. С руками он разобрался ещё проще — облизав их. Мишка усмехнулся: попробуй он проделать что-то подобное за столом — точно заработал бы ложкой по лбу. Но выбора, увы, не оставалось — не вытирать же руки об халат? — и пришлось последовать примеру Йанто. Тот смотрел на него с откровенной усмешкой — но не обидно, а… как на младшего брата, наверное.
— Слушай, — сказал Мишка. — А откуда ты взял этот нож?
Йанто непонимающе взглянул на него.
— Пам?
— Нож, — мальчишка протянул руку, указав на синевато-серые пластмассовые ножны. — Откуда?
— Кэ`нэр? — недоуменно спросил Йанто. — Крр?
— Откуда ты его взял? — повторил Мишка. Йанто по-прежнему внимательно смотрел на него, и молчал. Показывать своё оружие он явно не собирался. Наверное, на этот вот счет в его племени существовало какое-то строгое табу.
Мальчишка вздохнул, осмотрелся, потом подошел к охапке дров, взял обломок сука, засунул за пояс халата. Посмотрел на Йанто. Показал на обломок, на охапку. Повторил:
— Откуда?
Йанто почесал в затылке, — потом до него, наконец, дошло. Он вдруг пугающе быстро поднялся, подошел к своему ранцу и достал оттуда рулон какого-то белого материала, — казалось, он сам смутно светился в полумраке, как пролитое молоко. Йанто расстелил его по постели и жестом подозвал Мишку поближе. Тот сразу же подошел, с интересом глядя на гладкий, примерно полуметровый квадрат. Потом, не удержавшись, потрогал. Материал был толстый, мягкий и удивительно скользкий, — наверное, какая-то пластмасса.