Я знаю свои слабые места, я иногда иду на поводу у чувств. И вот здесь пошла.
Рем смотрит на парадный мундир и говорит:
- Знаешь ли ты, что значат эти нашивки?
Я медленно мотаю головой - не знаю.
Рем подходит к парадной форме, достает ее и показывает на самую верхнюю красно-золотую нашивку со звездами:
- Вот эта награда за уничтожение вражеского флота из тридцати кораблей. Но знаешь ли ты, сколько погибло наших?
Он ждет моего ответа, глядя ледяным взглядом.
Я обнимаю себя руками и говорю:
- Н-нет.
- Двадцать наших кораблей. Полторы сотни барсийцев превратились в звездную пыль. - Говорит Рем, а потом показывает на нашивку ниже - голубо-зеленую: - А вот эта награда знаешь за что?
Я мотаю головой уже молча, обнимаю себя еще крепче.
- Это за сражение в горах Мондара. Нас взяли в плен, держали месяц, но мы выбрались, взорвав их базу.
Рем берет паузу, словно ждет от меня вопроса или слов.
- Это восхищает, - осторожно говорю я.
- Восхищает? - с кривой усмешкой спрашивает Рем. - Чему тут восхищаться? Мы потеряли девяносто процентов лучшего офицерского состава. Восемьдесят смелых ребят остались в горах Мондары навсегда.
Я смотрю дальше на нашивки. Их не меньше тридцати. И за каждым скрывается такая история?
Я думала, что это гордость, но по реакции Рема, по его словам, я чувствую, что это боль, незаживающая рана.
- Ты не гордишься наградами?
- Горжусь? А ты бы гордилась надгробиями близких?
Меня словно холодный ветер пробрал от его слов.
- Нет, конечно.
- И я не горжусь этим. Это одежда пропитана кровью моих братьев. Я ненавижу надевать ее, но иногда должен. А ты взяла и унизила души моих ребят своей выходкой. Более того - ты нарушила закон Барсы, и этому есть десятки свидетелей.
- Нарушила закон? Но я же тут, я же не в общественном месте прошлась… - говорю я, а сама понимаю, как это звучит.
Просто ужасно. Я даже сама не могу себя оправдать. Чувство вины сомкнулось на горле, душа.
Рем закрывает дверь шкафа, словно один взгляд на форму доставляет ему боль. Поворачивается ко мне и встает по стойке смирно, с которой обычно зачитывают с трибун важное.
- Это не общественное место, а закрытый военный корабль флагманского флота, где землянка напялила парадным мундир адмирала и проявила неуважение к планете, расе, и смертям бравых воинов. Если бы на твоем месте был барсиец, он лишился бы жизни. Любой лишился жизни, кроме… Ты же…
Рем замолкает, и я сглатываю страх. Я вижу, как глубоко уязвила его, но очень надеюсь, что ситуация быстро разрешится.
Он ведь адмирал, у него власть. Он же замнет ситуацию?
- Я же? - тихо переспрашиваю я.
- Ты же должна подвергнуться прилюдному наказанию - тридцатью ударами моего хвоста, - говорит Рем.
И я сажусь на стул в шоке, потому что весь его вид говорит, что он это сделает.
Глава 18
Рем
Лила подавлена и испугана, смотрит на меня, как на врага. И это объяснимо.
Мне больно от одного ее взгляда, но она должна запомнить этот урок навсегда. Пусть учится думать головой, прежде чем поступать импульсивно. С такой строптивой и взбалмошной натурой так легко сделать неисправимую ошибку.
Запись ее прохода в парадной форме по кораблю уже в военном министерстве, откуда мне позвонили по пути сюда. Надежда, что дело можно замять, улетела в черную дыру.
У меня есть враги, есть завистники и есть те, кто хотел бы занять место. Один из двенадцати барсийцев, кто видел ее дефиле, снял на коммуникатор и отправил рапорт. Я уверен, что это Эраф, мой зам. Просто кожей чую, как он подбирается со спины, желая сместить меня с должности адмирала.
А ведь раньше мы были хорошими друзьями, пока я не пошел на повышение. Тогда-то между нами стал идти постоянный метеоритный дождь.
Жаль, я не могу посмотреть видео-свидетельство, чтобы по ракурсу точно вычислить стукача. Теперь я не могу верить ни одному из этой чертовой дюжины. Хоть я и удалил запись с камер, это не помогло. Среди моих воинов есть предатель.
Даже двух свидетелей достаточно, чтобы довести это дело до смертной казни. Здесь же двенадцать, и никто не посмеет врать под трибуналом. Умерли бы с ней оба, потому что я не смог бы дать ее обидеть, пока жив.
Законы Барсы строги и незыблемы. Поэтому есть только один путь не дать ей заплатить жизнью за ошибку.
Даже если я убью всех свидетелей, запись с коммуникатора уже наверху.
Если я не воспользуюсь древним правом наказания йеры, то в ближайшем же космопорту Лилу ждет арест. А я ее им не отдам, поэтому ляжем там замертво оба.