Глава 20
Я вся сжимаюсь от плохого предчувствия, и тут происходит неожиданное. Рем рычит, резко срывает с себя коммуникатор, сжимает его в кулаке и осыпает частичками сломанного гаджета на пол, после чего оказывается рядом со мной.
Обнимает меня одной рукой, прижимая к себе так, что у меня выходит воздух из легких. Он жадно втягивает воздух у моих волос, и я замираю.
Что происходит?
Еще чуть-чуть и он сломает мне ребра - до того крепко держит. Он впечатывает в мою щеку нос, глубоко дышит, а потом резко поворачивает голову.
Рем хвостом отшвыривает от нас барсийца, посмевшего подойти близко.
Сейчас адмирал чувствуется совсем не так, как во время нашей близости. Он в той же боевой форме, что и тогда, но его мышцы словно налились железом - стали каменные. Создается ощущение, что рядом со мной хвостатая машина для убийств. Ходячий инстинкт.
Я замечаю эти изменения в нем скорее интуитивно, и только потом вижу их проявления. Он словно встает рядом со мной против всех своих без колебаний. Будто перестает быть разом их командиром. Смотрит на них прямо, сосредоточено, как на врагов. И действует!
Он делает рывок, перебрасывает меня на другую руку и одним прицельным ударом хвоста разбивает коммуникатор одного из барсийцев. Хватает другого, рукой срывает с него гаджет, превращает его в труху.
- Адмирал! - кричат ему.
Но Рем словно не слышит. Выпад за выпадом - он лишает всю дюжину наручных средств связи и мнет их бока без малейшей жалости. Быстро и результативно сбивает всех по одному с ног, еще и меня умудряется не отпускать. Держит то одной рукой, то другой, словно отпустить меня - это сильнее него.
Он двигается, как дикий зверь. Движения головы, повороты - все создает ощущение свирепого хищника в драке.
Я же боюсь сделать лишнее движение.
Я вижу, как реагируют другие барсийцы. Сначала они растеряны, но быстро получают трындюля и начинают обмениваться какими-то знаками, понятными только им.
Они отступают, но я вижу, что Рем на это не готов. Он хочет добить каждого. Если сначала он швырял всех подальше, создавая для нас зону отчуждения - быстро и результативно, то сейчас он словно хочет всех убить.
- Госпожа Лила! - кричат мне.
И Рем рычит.
Он точно не в порядке. Что же с ним? Это из-за моего воздействия?
Я смотрю на барсийца, что ко мне обратился. Он с трудом встает, покачиваясь и держась за ребра. Рем дергается в его сторону, и тот тут же сползает по стенке вниз, чтобы тот на него не набросился.
Я замечаю, что все барсийцы заняли позиции ниже. Кто еще стоял на ногах - присел. Кто лежал - не поднимался. И все показывали руки открытыми ладонями к нему, спрятав хвосты.
Я встречаюсь взглядом с одним из барсийцев с шрамом от виска до затылка. Он медленно, преувеличенно спокойным тоном, начинает говорить:
- Госпожа, адмирал застрял в самой опасной боевой форме защитника, потому что почувствовал для вас угрозу. Это опасное состояние для всех - и нас, и его. Он сильный, будет забирать жизни без колебаний, но и мы будем защищаться. Нас двенадцать, он один.
И тут другой барсиец с вплетенными металлическими кольцами в множество косичек, вдруг резко вскакивает и говорит:
- Да, только на вас…
Он не успевает договорить - Рем перекидывает его через плечо, швыряет на пол, а потом ударов в живот выбивает из него стон и дух.
- Рем! - кричу я.
И он тут же поворачивает голову на мой голос. Но даже в этом движении животная резкость.
Ребята правы - он стал движим одними инстинктами, словно обратился в зверя.
Я точно могу помочь? Но как?
- Рем, все хорошо! - говорю я неуверенно, мой голос дрожит.
Меня душит чувство вины и досады. Я ругаю себя, что применила ритм, но и защищаю себя мысленно, потому что не могла по-другому. Я не смогла бы пережить побои, ничего не попытавшись сделать.
Тридцать ударов хвостом. Я этого не заслужила!
Я себе поклялась, что буду себя защищать до конца, раз никто не готов. Только я у себя и есть.
Но я не ожидала таких последствий. Думала, что смогу отвлечь Рема, выскочить, найти цех со спасательными капсулами и попытаться убежать. Но все пошло кувырком из-за ментального пожара у Рема.
Неужели, я выжгла в нем осознанное и оставила только животное? Боги, я не хотела!
Как мне это исправиться?
Я посматриваю на того барсийца, что попросил о помощи в поисках подсказки. Тот кивает в ответ, что я все правильно делаю.
Я подхожу ближе.
Я сама боюсь такого Рема, но куда больше я опасаюсь, что он поубивает своих товарищей и не сможет с этим жить. И все из-за меня. Поэтому я делаю шаг за шагом, чтобы попытаться остановить страшное.
В голове собираю все, что услышала. Рем в защитной боевой форме, на инстинктах, защищает меня ото всех. Значит, если я покажу, что все в порядке, он станет нормальным? Есть ли на это шанс?