Я хочу ее. Всю. Полностью.
Чтобы была моей и ничьей больше.
Но я торможу себя, возвращаю к фактам воздействия.
Да кто ты такая, черт возьми? И что ты пыталась сделать?
На корабль я вхожу с трофеем на руках. Моя команда не привыкла к женщинам на корабле, а уж тем более к такому заходу. Я кожей чувствую, что у них в голове миллион вопросов, которые они побоятся задать.
Когда я прохожу по коридору, слышу позади вопрос:
- Адмирал нашей свою йеру?
- С чего ты взял? Всего лишь трофей.
- Так он до сих пор в боевой форме.
А он прав.
Я обычно быстро перехожу из одной стадии в другую, а тут не могу. Застрял в боевой трансформации, весь на взводе, все чувства обнажены. И только многолетний опыт в контроле позволяет держаться в твердой броне хладнокровия.
- Адмирал, приготовить каюту для девушки? - спрашивает один из младшего состава.
При мысле, что мне надо выпустить ее не только из рук, но и из поля зрения, внутри назревает протест.
- Нет.
Стоит мне войти в свою каюту и положить девушку на кровать, как хвост сам тянется к ней.
Платье задирается, разрез обнажает бедро. Декольте сползает до предела. Если бы не знал, что она без сознания, решил бы, что она приняла самую выигрышную позу для соблазнения.
Наверное, у ее тела это выходит на автомате.
Я еще раз жадно вдыхаю запах ее кожи - аромат дикой сливы. Дотрагиваюсь до волос и наслаждаюсь ощущением бархата локонов, пропущенных через пальцы.
Она словно подарок в самой красивой упаковке, который жалко даже открывать, потому что даже он - сам шедевр. Но я знаю, что под упаковкой меня ждет сюрприз куда лучше.
И я берусь за бретельку ее платья.
Глава 7
Лила
Я чувствую щекочущее прикосновение к коже.
- Дани, отстань, - сонно бормочу я.
Давно не хочу его и всячески избегаю. Но тут что-то новое.
Машу рукой и врезаюсь во что-то. Обхватываю кисть руки Дани и чувствую что-то не то. Она крупнее и тверже на ощупь. И эта разница в ощущениях будит меня окончательно - я распахиваю глаза.
Рядом со мной на боку лежит светловолосый барсиец. Он возвышается на кровати, как гора - до того широкие у него плечи. От него пахнет чем-то вкусным, что я хочу нюхать и нюхать, словно любимый запах, но я не могу распознать, что это.
Я знала, что он огромный, но когда мы с ним так близко, это особенно остро чувствуется. Я могу спрятаться за ним - никто и не увидит. А еще я чувствую, что он дико зол - вижу огонь злости в желтых глазах.
В голове тут же проплывают воспоминания: драка в ресторане на праздновании дня рождения, я становлюсь трофеем победителя, позорный проход по космопорту и мои бесполезные попытки повлиять на окружающих ритмом так, чтобы меня спасли.
И отчаянный выпад силой в сторону Рема, который меня окончательно опустошил.
Кажется, я свалилась в обморок.
- Я - Рем. Запомни. Рем, - хрипло, с нажимом говорит он.
В его руках бретелька моего платья. Он сжимает кулак, и я слышу треск ниток.
Я почему-то четко знаю, что любое мое резкое движение спровоцирует его к действию. Нутром чувствую, что он в шаге от того, чтобы не сорваться и не превратить мое платье в лоскуты.
И, что самое ужасное, в голове не орет сигнализация, как бывало с Дани. В голове словно пузырьки шампанского.
Я дурная, что ли?
Я же оказалась там, где меньше всего хотела - в кровати барсийца-адмирала. Как же ужасно терять контроль над телом - куда хочешь тащи, что хочешь делай. Потом еще прийти в себя не могу.
Ненавижу это. Но я должна была попробовать тот мега удар ритма. Кажется, он его даже не засек.
Одна нога барсийца лежит на двоих моих, и его веса хватает, чтобы удерживать меня на месте. Если он не встанет - я не смогу подняться.
- Встань с меня, - шиплю я, прикрывая злостью страх.
Ответа я так и не слышу.
Рем смотрит на мои губы так, словно хочет поцеловать, и я поджимаю их.
- Думаешь, спасет? - скептически хмыкает он над моими попытками не допустить контакта.
Опускает голову к шее, вдыхает воздух, и я тут же с головы до ног покрываюсь мурашками. Внизу живота все сначала сжимается, а потом я ощущаю то, что давно не испытывала - возбуждение.
Вселенная, приехали!
Говорила мне Алька, что надо игрушки покупать, а то докатилась. Стоит в шею подышать - уже крыша свистит.
Я так смущаюсь своих чувств, что пытаюсь вырваться, и треск лямки все-таки говорит о том, что она не выдерживает нашего накала.
- Не дергайся, - приказывает Рем командным тоном.
Сразу чувствуется, что он привык повелевать и к тому, что его безукоснительно слушаются.