И это работает! Больше никаких мурашек и предающего тела.
Даже когда Рем проводит пальцем по внутреннему изгибу руки я все еще могу думать о бедных дохлых животных.
Но когда он рывком задирает юбку платья, я тут же распахиваю глаза и хватаю его за руки.
Он довольно улыбается - только этого и ждал.
- Ты же разрешила получать удовольствие? - провокационно спрашивает он.
От его низкого голоса снова эти мурашки по коже!
Где мои еноты? Где мои дохлые еноты в воображении? Почему все занял Рем?
Я буквально силой воли заставляю себя снова лечь. Глаза не закрываются - я отрешенно смотрю в потолок. Так даже эффектней.
А Рем гладит мое оголенное бедро.
Дохлые еноты. Дохлые еноты. Дохлые еноты.
Он ласкает внутреннюю часть бедра.
Дохлые еноты.
Склоняет голову к декольте платья, хватает зубами ткань и тянет вниз.
Дохлые еноты!
Стягивает ткань вниз, и я чувствую его горячее дыхание на оголенной груди.
- Какая красивая, - шепчет он и хватает губами сосок.
Дохлые еноты! Опарыши. Кишат. Да. Просто кишат.
Рем замирает, и я чувствую, как он смотрит мне в лицо, пытаясь считать реакцию.
ТОлько бы продержаться! Только бы не выдать себя.
Я сжимаю ноги до жуткого напряжения в мышцах, чтобы не сдаться под напором. Потому что то, что он делает губами безумно приятно. Простреливает удовольствием в мозг и низ живота, наполняя желанием.
ДОХЛЫЕ ЕНОТЫ!
И тут Рем замирает. Медленно отстраняется от меня, и мы встречаемся взглядами.
- Значит, не хочешь меня? - спрашивает он.
- Нет, - твердо говорю я.
И он…
Глава 9
Я сжимаю ноги до жуткого напряжения в мышцах, чтобы не сдаться под напором. Потому что то, что он делает губами безумно приятно. Простреливает удовольствием в мозг и низ живота, наполняя желанием.
ДОХЛЫЕ ЕНОТЫ!
И тут Рем замирает. Медленно отстраняется от меня, и мы встречаемся взглядами.
- Значит, не хочешь меня? - спрашивает он.
- Нет, - твердо говорю я.
И он неожиданно натягивает платье на грудь, отодвигается и смотрит на меня.
Разница между нашей выдержкой колоссальна: у него лицо расслаблено, а у меня, кажется, каждая мышца дрожит.
Кажется, что он полностью контролирует ситуацию. Моя же воля висит на волоске и держится только благодаря полосатому дерзкому зверьку, почившему с миром - дохлому еноту.
- Мне остановиться? - спрашивает он.
Нет. То есть да. То есть…. А-а-а.
Невыносимый мужик. Как же бесит. Играет со мной, прекрасно зная, какие желания вызывает.
- Да, - как можно холоднее отвечаю я.
Голос звучит ниже на несколько тонов. Черт, черт, черт!
Рем чуть наклоняет голову набок, поднимает руку и ведет пальцем по внутренней стороне руки, вызывая приятную щекотку. Берет мою руку, подносит к своим губам и целует внутреннюю сторону запястья.
Мать моя женщина! Он сменил тактику.
К такому жизнь меня не готовила.
Как противник он очень силен. Не только физически развит, но и умом не обделен. Недаром такой молодой, а уже командор.
Кстати, сколько ему? На вид лет тридцать, не больше. Хотя, кто понимает этих барсийцев? Ему может быть сколько угодно лет.
В том, как он уверенно со мной себя ведет, чувствуется опыт. У такого точно было много женщин, а у меня - один Дани. Мне с ним в соблазнении не тягаться.
Рем ударяет тяжелой артиллерией приятных слов:
- Ты знаешь, что ты самая сексуальная женщина, которую я только видел? Ох… Конечно, не знаю. Правда?
Я отвожу глаза и плотно сжимаю губы, чтобы ничего не ляпнуть.
Лила, он опытный шельмец. Не поддавайся.
Рем кладет руку мне на живот и говорит:
- Твоя улыбка просто очаровательна. Жалко, что ты еще ни разу мне не улыбнулась, а только ребятам из своей компании. Я сидел за столиком и ревновал.
Он точно знает, что хочет услышать женщина! Держись, Лила. Не поддавайся.
- Когда увидел тебя ближе, подумал, что в твоих глазах можно утонуть.
А-а-а! Закройте мне кто-нибудь уши.
Где он всему этому научился? Видно, что осознанно применяет, как оружие.
Но я не растаю. Не растаю, точно говорю!
Почему же внутри я уже как мякиш?
И даже дохлые еноты не помогают против такой атаки.
Рем придвигается ближе, вдыхает воздух у моего виска:
- Ты просто потрясающе пахнешь.
Я закрываю глаза, чтобы хотя бы не видеть этого красавца-адмирала. В голове мелькают предательские мысли:
“Можно один раз попробовать перед раем на Шанри”
и