Я смотрю в его желтые глаза и киваю:
- Да. Ты не испугался мою семью.
- Единственное, чего я боюсь - это за своих близких.
Мне понравился этот ответ. Настолько, что мне захотелось стать членом его семьи.
- Как тебя зовут? - спрашиваю я.
- Тер.
Тер? Я пытаюсь вспомнить, слышала ли я когда-то о таком барсийце, но не успеваю сообразить, как он добавляет:
- Териор Крайс.
Териор Крайс…
Териор Крайс?
Териор Крайс!
Известный во всей галактике глава холдинга “Дайс”, который включает в себя сотни сетей отелей по всей галактике. Нет ни одной разумной планеты, где не было бы “Дайса”.
Мейс поставляет им алкогольные концентраты здесь, на Лагроде, и отчим буквально спит и видит, как расширить продажи по их сети. Это одна из его самых заветных мечт.
- Почему побледнела? - спрашивает Тер.
Если с утра глава крупнейшего холдинга станет вести себя странно это никого не насторожит?
- Ты очень крутой. - Я отвожу взгляд, а Тер скидывает на пол халат с моих плеч.
- Не нравится?
- Не знаю, - честно признаюсь я.
- Сейчас понравится, - Тер поднимает меня на руки и вместе со мной заходит в джакузи.
___
Залетайте в еще одну историю нашего литмоба "Звездные боссы"
Космический контракт. Землянка для боссов
Лана Отилия
Когда я подписывала контракт с могущественной «АстраИнкорп», я думала, что получила работу мечты.
На деле я получила двух боссов, которые любят все контролировать.
Эзра Вайрон – безупречно хладнокровный и опасно соблазнительный.
Дарен Кроу – бунтарь с улыбкой хищника и взглядом, от которого перехватывает дыхание.
Звездные боссы привыкли получать то, что хотят. И теперь они хотят меня!
Бежать? Поздно. Этот контракт нельзя расторгнуть, а, значит, мне придется играть по их правилам.
Читать тут: https://litnet.com/shrt/gPV5
Глава 10
Под ярким освещением ванной я ежусь, стараюсь закрыть волосами как можно больше тела. Тер же откидывает мои локоны назад.
- Ты очень красивая. Я сделаю так, чтобы все, кто сделал тебе больно, горько об этом пожалели. - Тер гладит меня по коже руки, а я погружаюсь в воду поглубже.
Так странно это слышать, что ушам не верится. Неужели, кто-то за меня может заступаться просто так? Я не сплю?
Тер ловит мою руку под водой и притягивает к себе. Сам ложится в джакузи и затаскивает меня на себя так, чтобы я легла на него.
- Знаешь, сколько у меня на теле было боевых шрамов? Я был весь испещрен ими, даже лицо. Но у нас на Барсе есть технологии, которые удаляют дажа самые глубокие из них. Я свожу тебя туда обязательно.
Как реагировать на заботу о себе? Мне дико это слышать, я теряюсь и не знаю, что сказать.
Тер гладит меня по спине, словно успокаивает, а потом начинает делать мне легкий массаж. Стоит ему начать, я понимаю, насколько же напряжены мои мышцы.
***
Тер
Что за урод, который не только наносит шрамы, но еще и украшает их золотой пыльцой?
Я едва держусь, чтобы прямо сейчас не начать разбираться с ее семейкой. Мои ребята уже собирают всю возможную информацию о Веяне Мейс - ангелочку, попавшему мне в руки.
Как она смогла сохранить остатки разума при таком обращении - не понятно. Для меня - сироты, выросшего в приюте Барсы, где удары и тычки хвостами были обычным делом, и то невозможно на это смотреть.
Я мужчина, в конце концов, но даже я после того, как окончил военную карьеру и ушел в бизнес, удалил все шрамы, потому что меня пугались на переговорах.
Как она прожила столько лет с ними? Совсем не выходила из дома? Я увидел ее на приеме впервые, это точно. Такую девочку я бы запомнил.
На самом деле ее кожные увечья - это второе, что я заметил. Как бы она не скрывала, но из-за высокого ворота платья выглядывал белесый шрам. Я еще подумал, что мне интересно, как она его получила и почему не удалила.
Но когда я увидел ее тело при свете, я понял, что на ней нет живого места. Да, видно, что использовались мази для заживления, поэтому кожу не покрывала сетка рубцов, а лишь белесые полосы, усердно припудренные золотом для отвода глаз.
Я тут же вспомнил себя в приютские времена. Я никогда не давал себя в обиду, поэтому получал от старших, которые устраивали дедовщину, по полной. Я помню свое отражение в зеркале, когда вышел оттуда. Денег на удаление шрамов не хватало, и единственное место, где при такой внешности на меня смотрели в уважением - это военная кафедра. Туда я и пошел.