– Лады, – с тяжелым вздохом согласилась Алена. – Хоть я и привыкла ложиться в двенадцать и, между прочим, не могу заснуть без “Металлики”, “AC/DC” и “Сектора Газа”.
И она красноречиво достала из чемодана двухкассетник Sharp и гору расписанных фломастерами кассет.
– Сектор Газы – это там, где война? – вспомнила я папины слова.
– Боже, – содрогнулась Аннабелла. – Как твои уши не вянут от этого мерзейшего кошмара?
– А ты что слушаешь? – без особого интереса спросила Алена. – Небось “Поручика Голицына” и Изабеллу Юрьеву?
– Мы с моим отцом предпочитаем слушать Башлачева, БГ, Щербакова и Берковского, – презрительно ответила Аннабелла, – а играть – Моцарта, Шопена и Шуберта. Я окончила художку и музыкальную школу по классам фортепиано и скрипки. В изобразительном же искусстве мне нравятся немецкие экспрессионисты и венское ар-нуво, а особенно Фриденсрайх Хундертвассер. Я посетила его выставку в Русском музее. В вашей Од эссе хоть слышали когда-нибудь об этом художнике?
– Нет, – призналась я с большим интересом, а Аленка только нетерпеливо покачала головой.
Звучное имя моментально завладело моим воображением. Фриденсрайх Хундертвассер. Так должен называться герой романа о тевтонских рыцарях. Он, несомненно, невозможно красив и благороден, этот Фриденсрайх. Хундертвассер. Лучше Таузендвассер. Лучше фон, раз он дворянин. Фриденсрайх фон Таузендвассер. И очень загадочен. Друзья называли его Фридом… Фридом Красавцем.
Демонический Фрид во всех баталиях был преданным соратником дюка, владыки Асседо…
– Пункт седьмой, – выдернула меня из грез Алена. – У кого-нибудь есть седьмой пункт?
– Есть, – сказала Аннабелла. – Вы никогда не станете расспрашивать меня о моем прошлом.
– Без проблем, – заверила ее Алена.
– Почему? – спросила я.
– И вообще давайте без лишних вопросов.
– Ну, давайте, – пришлось согласиться. – Но тогда восьмая заповедь: раз уж мы вместе живем, так нам надо друг дружке во всем помогать и защищать от обидчиков.
– Каких таких обидчиков? – вскинулась Аннабелла. – Я похожа на девушку, которую можно обидеть?
– Ну, мало ли что… ты не похожа, а я…
– Ты тоже не похожа, – сказала Алена. – Ты вообще ни на что не похожа. А я?
– Ты?! – удивилась Аннабелла. – Да ты сама кого угодно обидишь и даже не заметишь.
– В общем, мы заключаем пакт верности, – подытожила я.
– И вот еще, – вспомнила Аннабелла. – Пускай мы друг друга возненавидим, что вполне вероятно при данных обстоятельствах, но мы будем хранить секреты друг друга даже под страхом исключения из программы.
– Да? – Я в задумчивости погрызла карандаш.
– Это совершенно необходимо, – сказала Аннабелла. – Клянусь, я ни слова никому о вас не расскажу, пусть вы тут хоть поубиваетесь. Особенно важно хранить тайны от мадриха и домовой, это каждому ясно.
– Принцесса права. Я тоже клянусь, – кивнула Алена. – Девятая заповедь – не стучать.
– Ладно, – пришлось согласиться и мне.
– Итак, пункт десятый, – торжественно заявила Алена. – Соблюдать чистоту и порядок. Туалет моем по очереди. Мусор выносим по очереди. Полы моем. Пыль вытираем.
– Но… – замялась Аннабелла.
– Чего?
– Я не умею мыть полы. К тому же у меня маникюр.
И она продемонстрировала нам длинные острые ногти с перламутровым лаком.
– Пианистка хренова, – сказала Алена и тут же извинилась: – Простите, барышня, я нарушила третий пункт.
– Какое наказание понесет нарушившая заповедь? – поинтересовалась я.
Девочки задумались.
– Двое других будут ее судить, пока не придут к единогласному решению. Помните? Как было на экзаменах. У вас тоже такое было?
Мне пришлось воскресить в памяти жуткое групповое задание со времен тестирования, о котором я до сих пор боялась вспоминать.
– Было. Я согласна.
– Я тоже, – сказала Алена.
Отобрала у меня тетрадь, выдрала лист и пришпилила к доске над своей кроватью.
– Осталось расписаться кровью, – предложила я.
– Елки, Комильфо! – воскликнула Алена. – Ты что, читаешь мальчиковое чтиво?
– Да, – призналась я.
– Какой твой любимый роман? – с неподдельным интересом спросила Аннабелла.
– Это моя персональная тайна, – с флером загадочности произнесла я. – Мы же договаривались – без лишних вопросов. А твой?
– Для меня это вовсе не тайна, – сказала Аннабелла и извлекла из чемодана потрепанный томик с заглавием “Лолита”.
– Про что это? – спросила я с искренним любопытством. – Дашь почитать?
Аннабелла посмотрела на меня с нескрываемым презрением: