– Вам требуется квалифицированная сиделка. Некоторые лекарства необходимо принимать строго по расписанию. И избегать любого напряжения.
Старик улыбнулся.
– Я слишком задержался на этом свете, меня не пугает уход.
– Не хочу даже слушать этого. Я оставлю внизу записку с рекомендациями для вашего секретаря. Жизнь – самое ценное, что есть у человека.
– Буду благодарен. А что касается второго… Вы ошибаетесь, есть вещи намного страшнее смерти. – Ален приподнял руку, жестом останавливая возражения Петера. – Скажите мне лучше, мистер Марк, не говорил ли вам кто… – Он замолчал, пытаясь сформировать вопрос правильно, понимая всю нелепость того, о чём собирался спросить, и решил зайти издалека: – Могло моё состояние вызвать галлюцинации?
– Это вряд ли. Удар стал последствием волнения, а не наоборот.
Доктор видел смятение пациента: его явно что-то мучило, но он не решался заговорить. Людям его профессии свойственно помогать сделать это. Петер доброжелательно улыбнулся и первым задал вопрос:
– Вы хотите что-то спросить и не знаете, с чего начать?
– Да. Не сочтите меня сумасшедшим, но ваша профессия даёт возможность общаться с разными людьми. Вы – проводник между жизнью и смертью, тот, кто первым встречает по возвращении, если удаётся сделать это. Думаю, многие готовы открыть вам самые необычные тайны. – Брион выдержал паузу, перед тем как задать вопрос, после которого можно попасть в приют для душевнобольных: – Мистер Марк, кто-нибудь когда-нибудь рассказывал, что общался с мёртвыми, теми, кто давно покинул этот мир? Не во сне, а наяву, вот так, как вы наблюдаете меня сейчас.
– Видения из далёкого прошлого?
– Да, но я вижу и события, при которых не мог присутствовать. Это не вызвано провалами памяти. Меня не было не только в месте, но даже в стране в тот промежуток времени.
Доктор внимательно смотрел на больного, искреннее выражение лица которого свидетельствовало о пережитом происшествии, события коего, вероятно, и привели к инфаркту. Ясный взгляд, осмысленная речь – этот старик мог дать фору многим намного моложе себя.
– Не буду лукавить, называя произошедшее играми разума или неуёмного воображения – не в вашем возрасте и не с вашим умом. Я слышал такое не раз, но чаще от умирающих. Люди, находясь на грани между жизнью и смертью, способны видеть то, чего не дано другим. Яатеист и не верю в загробный мир с его херувимами и архангелами, скорее во что-то иное.
– Например?
– Теперь вы сочтёте меня сумасшедшим, – рассмеялся Петер.
– Поверьте, нет.
– Мистер Брион, я верю в теории молодого учёного Альберта Эйнштейна, в теорию философии гениального изобретателя Николы Тесла, мой любимый писатель – Герберт Уэллс. Мне ближе описанная их неуёмной фантазией жизнь, а там есть место всему – и путешествиям во времени, и параллельным мирам, и немыслимым скоростям перемещения… – Врач осёкся. – Простите, нашёл же я время забивать чёрт-те чем голову больному.
Ален положил бледную руку поверх загорелой руки доктора.
– Вы не представляете, насколько важны для меня ваши слова. Тяжело осознавать себя стариком, а уж тем более потерявшим разум старцем.
Марк поднялся, выписал рецепты и, оставив несколько склянок на тумбочке, сложил в чемоданчик с медицинскими инструментами стетоскоп.
– Мистер Брион, вы интересный человек. Я с удовольствием продолжил бы нашу беседу, но, увы, меня ждут другие пациенты. – Он кивнул на желтоватые квадратные листки, оставленные на столе: – Я выписал необходимые лекарства, но самое главное – покой и соблюдение постельного режима.
Ален окликнул врача на самом пороге и задал ещё один мучивший сознание вопрос:
– Простите мою назойливость, но я опять о видениях. Название колёсного парохода «Грейт Истерн» вам ни о чём не говорит?
Доктор усмехнулся:
– Как же! Гордость Старого Света, самый большой пароход прошлого века, курсировал между Англией и Америкой. Странно, что вы ничего о нём не слышали.
– В то время я был слишком занят, а после старался избегать новостей из Великобритании: слишком болезненные воспоминания они навевали. И раз вы так много знаете, позволите задать ещё один вопрос?
– Конечно!
– Не было ли связано с ним никакого скандала в Лондоне? Я имею в виду происшествия с пассажирами, как убийство, несчастные случаи, суицид…
Петер Марк искренне удивился.
– Корабль имел слишком высокую осадку и почти не заходил в порты. Пассажиров к нему доставляли двумя пароходиками, расположенными на его же палубе. Мне не известно о чьей-либо гибели. – Врач, заметив надежду, затеплившуюся в выцветших от старости глазах, и как опустились после последних слов уголки губ пациента, добавил: – Сейчас век информации, и если что-то когда-то произошло, то газетчики непременно разнюхали бы. Поройтесь в старых подшивках, а лучше наймите человека для этого. Вам с удовольствием помогут в любом детективном агентстве.