— Так жри меньше, Саша! — ответила она, убирая со стола остатки еды.
— Не могу, всё всегда очень вкусно, я не могу себя контролировать.
— Кузьмич по этому поводу совсем не переживает, — сказала она, и мы посмотрели на нашего чемпиона по уничтожению различных продуктов. Тот приоткрыл один глаз, посмотрел на пустой стол, разочарованно вздохнул и снова закрыл.
— Кузьмич, вот ты говоришь, что наш мир иллюзорен, что всё это сон, так? — на полный желудок меня всегда тянуло пофилософствовать.
— Угу, — пробормотал дед, не открывая глаз.
— Тогда почему, если я тебя сейчас ущипну, ты это почувствуешь? Ведь это же сон? — а ещё я подумал, как исчезали иллюзорные эчпочмаки у него во рту и как он всё это запивал иллюзорным молоком. Но наслаждение от съеденного у него было вполне реальным.
— Ты, Сашка, рассуждаешь своим умом примитивным. А мир этот познаёшь через не менее примитивные органы чувств, — говорил он это в своей излюбленной манере — тоном наставника и просветителя. — Если б ты только знал, насколько мы ограничены в нашем восприятии мира, ты б тогда таких вопросов не задавал, — дед вещал как древнегреческий оракул, сидел прямо, будто лом проглотил, и, чуть прикрыв глаза, бормотал еле слышно. — Вот представь, — продолжил он, — подходит к тебе ребёнок и показывает нарисованную им картинку, а там — палка, палка, огуречик — вот и вышел человечек. Ты берёшь и дорисовываешь этот рисунок согласно твоим представлениям о человеке. С глазами, ушами и прочими принадлежностями. Так и ум наш, получая тот мизер от органов чувств наших, дорисовывает нашу реальность согласно тем программам, которые в него вложили с самого рождения, — дед замолчал, будто обдумывая, что ещё сказать, но через секунду послышалось мерное сопение, которое прервалось моим тычком в его бок. — Ты понял, о чём я тебе тут рассказывал? — без перехода и как ни в чём не бывало продолжил дед.
— Понятно с этим, и вроде складно ты всё говоришь, но я не пойму одного, — и постучав зачем-то себе по голове, продолжил, — ну ладно, я — недалёкий, приземлённый человек... ну ты-то... вроде продвинутый в этой сфере и знаешь не в пример больше меня, а живёшь обычной жизнью, вон пирожки лопаешь, а не сидишь в позе лотоса где-нибудь в пещере, как эти все просветлённые.
— А нравится мне так жить — вот и живу, — ответил он и встал со стула. — Пойду я прилягу, а то утомили вы меня, — и повернувшись к тёте Вале, сказал: «татарке своей благодарность от меня передай, вкусные пирожки».
Он ушёл, и я тоже засобирался. На пороге, провожая, тётя Валя положила мне руку на грудь и сказала:
— Будь осторожен, Саш, он обязательно сделает какую-нибудь гадость, я его знаю.
— Да всё в порядке, теть Валь, — сказал я и пошёл к себе в номер. А про себя подумал: «Этот обязательно сделает, я эту породу тоже хорошо знаю».
И уже лёжа в кровати я подумал: насколько родными за такой короткий срок мне стали тётя Валя и дед Кузьмич и как это классно, что у меня теперь есть ещё одна семья. С этими благостными мыслями я уснул.
Глава 9
Проснулся я свежим, отдохнувшим и готовым к новым свершениям. А свершений намечалось достаточное количество.
Во-первых, сегодня я планировал составить список работ по реконструкции участка. Нарисовать примерный план. Провести геодезические работы на самом участке: посмотреть, прикинуть, как всё, что я задумал, здесь разместить, чтобы в принципе поместилось. Составить хотя бы примерную смету всех наших затрат на работы и материалы. Ну, как наших... понятно, что тётя Валя — единственная, кто будет тратиться. Я — гол как сокол, дед Кузьмич в этом проекте участвует как наблюдатель и советник по общим вопросам, по самым общим. Моя задача — максимально удешевить процесс. Так как отложенных тёткой денег могло не хватить на все мои хотелки. Поэтому от дизайнера я отказался сразу. Думаю, что моего опыта в плане отдыха и насмотренности таких мест достаточно для этого.
Завтракали мы все вместе. Потому как тётя Валя вчера разошлась не на шутку и напекла эчпочмаков на целую дивизию. Употребить такое количество пирожков — дело нелёгкое. Но тут на помощь пришёл дед Кузьмич, который после недолгих уговоров взял на себя это бремя и довольно неплохо с этим справился. А когда тётка поблагодарила его за помощь, он ответил, что друзья для этого и нужны, чтобы помогать друг другу в трудные моменты жизни.
После завтрака я сходил в хозяйственный магазин, купил рулетку на двадцать метров, большую тетрадь в клеточку, пару заточенных простых карандашей и линейку.