Вернувшись, я сразу пошёл к деду и обратился к нему с просьбой оказать содействие в геодезических изысканиях. Он, конечно, согласился, но куда с меньшим энтузиазмом, чем в первом случае.
Мы измерили всё вдоль и поперёк, скакали по ставшим уже ненужными грядкам и примерно наметили месторасположение будущих объектов.
Погода испортилась, небо заволокло тучами, и пошёл мелкий мокрый снег.
— Хоть бы в последний раз в этом году, — с надеждой в голосе произнёс дед Егор.
— Кузьмич, а часто у вас здесь такие тёплые зимы? — спросил я, сматывая рулетку в последний раз.
— Тёплые? — удивился дед. — В этом году холодно, — сказал он, поёжившись. — Снег аж три раза выпадал.
Я так и не понял, правду он говорит или шутит, но изрядно замерзнув, несмотря на беготню по огороду, мы пришли на кухню к тёте Вале с докладом о проделанной работе.
Нас уже ждал накрытый стол. На обед у нас сегодня был суп с клёцками и жареная курица с гарниром из овощей. Также присутствовала бутылочка тёткиной наливочки.
— Для сугреву, — сказала тётя Валя, ставя на стол, как обычно, две рюмки.
Я так замёрз и проголодался, что с супом расправился быстрее Кузьмича и приступил ко второму. Но так просто сдавать свои позиции лидера он не собирался. Допив остатки супа прямо из тарелки, чтобы не тратить время на вычерпывание ложкой, он вгрызся в куриный окорочок всеми оставшимися зубами, ежесекундно сокращая дистанцию.
На финише, всё-таки, опыт победил молодость. Победоносно взглянув в мою сторону и самодовольно икнув, он откинулся на своём стуле.
Я же, действуя уже по олимпийскому принципу, что главное не победа, а участие, демонстративно медленно доедал свою курицу, не забывая при этом чокаться с тётей Валей рюмкой со вкусной наливочкой.
Вести философские беседы в послеобеденное время мы не стали, хотя всё к этому располагало. Но у меня сегодня ещё была куча дел, не терпящих отлагательств.
Поблагодарив тётку за вкусный обед, я удалился к себе в номер.
Первое из дел, не терпящих отлагательств, — это послеобеденный сон.
Второе — составление подробного плана зоны отдыха с переносом на бумагу всех размеров, сделанных мною и Кузьмичем.
Третье — согласование с тётей Валей всех нюансов и общественные слушания проекта с участием деда Егора. Вот в таком ключе я и решил действовать. А будучи человеком ответственным и исполнительным, я незамедлительно приступил к выполнению первого пункта моего плана, а именно — завалился спать.
Проспав часа полтора, не больше, я подскочил с кровати, умылся холодной водой, чтобы быстрее взбодриться, и принялся за чертёж плана зоны отдыха. В университете по начертательной геометрии у меня была пятёрка, поэтому проблем с рисованием не возникло. Через часа два с половиной всё было готово.
Я посмотрел на время: до ужина было ещё далеко, да и проголодаться я ещё не успел. Поэтому решил немного прогуляться. Оделся в этот раз потеплее и вышел на улицу. Погода стояла, конечно, на любителя: мелкий снег шёл, не переставая уже который час. Под вечер подморозило, и начали появляться первые небольшие сугробы. Но тёплая куртка с капюшоном и хорошая обувь, рассчитанные на более сильные морозы, делали своё дело. Мне было тепло и уютно в своей одежде.
Я шёл и радовался жизни. Не знаю почему, но настроение было прекрасное. Может, от хорошо выполненной работы — а чертёж, действительно, был выполнен на славу. Может, от чего-то другого. Я не знал и не мог найти в себе источник этого счастья. Просто было хорошо! И дышалось отлично! Свежий морозный воздух немного щекотал нос и щёки, но было так приятно и тепло, что я не сразу осознал, что обращаются именно ко мне...
— Э! Глухой, что ли? К тебе обращаюсь, урод! — что-то грубое и тёмное ворвалось в мой маленький и благостный мирок.
Я покрутил головой: вокруг никого не было, кроме трёх типов, которые стояли на противоположной стороне улицы.
«До гостиницы тёти Вали — полквартала, значит, ждали именно меня, — предположил я.
— Нехорошо, такой вечер испортили!» — я продолжил идти прямо, заметив краем глаза, что троица спешно перебегала улицу, надеясь отрезать меня от гостиницы.
Я остановился и стал ждать. Они медленно приближались, охватывая меня с двух сторон.
«И народу, как на зло, — ни души!» — посетовал я, отступая на пару шагов назад.
Они напали одновременно с двух сторон: «опытные ребята», — мелькнула мысль.
Я ушёл вниз, потом назад и влево, чисто рефлекторно и на опыте (а опыт, как известно, не пропьёшь), уйдя с линии атаки и не давая им возможности нападать всем троим одновременно. Они грамотно развернулись и снова пошли на меня. «А вот это уже плохо, — подумал я, — серьёзные ребята». Посыпался град ударов. От одних получалось уворачиваться, другие блокировал, но часть пропускал, и, на моё счастье, пока только по касательной. Возникла мысль убежать, но не факт, что получится, товарищи, видно, подготовленные. И только я подумал о побеге, как сразу пропустил удар в голову. В ушах зазвенело, но я устоял, даже зарядил одному из нападавших хук слева. Попал! И попал хорошо. Тот рухнул на землю, но на его место тут же встал второй. «Второй..., а где третий???» — запоздалая мысль пришла слишком поздно. В голове зажглось серебристое солнце, потом свет померк, и я упал как подкошенный. Краешком убегающего сознания отметил, что меня ещё бьют. В основном ногами, в основном в живот. Но вот и последняя искра сознания, связывавшая меня с этим миром, потухла, и я погрузился в блаженную темноту.