Нагуляв зверский аппетит, я вернулся в гостиницу и присоединился к уже ждавшим меня Кузьмичу и тёте Вале. Обед, как, впрочем, и всегда, был выше всяких похвал.
— Теть Валь, — спросил я, — а почему вы своих гостей в гостинице не кормите, ведь вкусно же у вас получается?
— Ой, лениво мне, это сейчас их — раз-два и обчёлся. А летом тут они толпами ходят. Это мне весь день надо будет у плиты стоять, а оно мне надо? — ответила она и принялась убирать со стола.
Я подсел к Кузьмичу, который удобно расположился на своём диванчике, и начал его доставать интересовавшими меня вопросами:
— Вот скажи мне, Кузьмич, когда человек умирает, а потом воплощается вновь — это уже будет другой человек?
— Начнём с того, что смерти в высшем аспекте не существует, — начал вещать дед тоном лектора Никодимова из старой советской комедии. — Есть только изменение состояния сознания. В момент так называемой смерти умирают только физические и астральные тела. Остаётся кармическое тело, в котором собраны все наши кармические отпечатки.
— А что значит "кармические отпечатки"? — спросил я.
— Это все наши мысли, дела и намерения, все наши косяки и желания, всё то, что нарабатывает нам новую карму, — терпеливо объяснил Кузьмич. — А также наше индивидуальное сознание, — продолжил он, — или Душа. Ну, а наша эго-личность, или её ещё называют субличностью, исчезает. И при новом воплощении этой Души проявляется новая субличность. — Вот смотри, — дед приготовился сыпать примерами, которые мне очень полюбились из-за простоты их понимания.
— Был Вася Пупкин, слесарь пятого разряда. Вот он родился, попозорил родителей и умер. Так?
— Ну так, — согласился я.
— Субличность Васи Пупкина исчезает, и при новом воплощении этой Души появляется новая субличность — Зинаида Петровна, учитель русского и литературы. Понятно?
— Понятно, — проговорил я задумчиво, почесывая болячку на голове, которая уже покрылась корочкой. — Только не понятно одно — почему Зинаида Петровна — заслуженный учитель России — должна отгребать по полной за косяки Васи Пупкина, слесаря пятого разряда?
Ответ последовал незамедлительно... в виде мерного посапывания деда Егора.
— Эх, вот так всегда, на самом интересном месте, — проворчал я и тоже пошёл спать.
Глава 12
Послеобеденный сон, говорят, вреден, но что касается меня, то я пагубных его последствий на себе никогда не ощущал. Наоборот, всегда просыпался бодрым, отдохнувшим и готовым к новым свершениям. И на этот раз получилось, как всегда. Я проснулся свежим и отдохнувшим. Правда, так и не смог понять, где я так устал, что проспал два часа кряду.
Не зная, чем себя занять, включил телевизор, надеясь найти что-нибудь интересное. Но зомбоящик выдавал стандартный набор программ: от дешёвых сериалов до различных новостей со всего мира, в основном негативных. Меня всегда удивляла позиция наших ньюсмейкеров выбирать из огромного количества новостей именно те, которые несут в себе негатив в той или иной форме. Даже просто нейтральной информации попадается очень мало, а о позитивной и доброй я вообще молчу. Но я с маниакальным упорством продолжал искать, справедливо рассчитывая, что из двухсот пятидесяти каналов хоть один меня заинтересует. Через полчаса беспрерывного переключения каналов я понял, что дело это бесперспективное, и потерял интерес вообще что-либо смотреть.
Обидевшись на российскую телеиндустрию, я подумал о том, не почитать ли мне какую-нибудь книгу, дабы занять свободное время.
Бегать по городу и искать книжные магазины мне не хотелось. И я подумал о Кузьмиче. Раз он такой умный и начитанный, то наверняка у него имеется нужная мне литература.
«Да, сто процентов имеется», — подумал я, вспомнив, как тётя Валя рассказывала про стопки книг у него в доме.