— Совсем заскучала, — подумал я, но отказываться не стал. Есть всё ещё хотелось.
— На море еду. Отдыхать.
— В феврале? — резонно заметила старуха.
— Меня девушка бросила, — зашёл я с козырей. — Вот и решил развеяться.
— Та-ак! — протянула бабка. Разговор явно пошёл в нужную для неё сторону.
— Рассказывай, милок, — попросила она дрожащим, но всё таким же скрипучим голосом и достала тяжёлую артиллерию — жареный окорочок, варёные яйца и полторашку какого-то компота или морса.
Почувствовав себя девушкой с очень низкой социальной ответственностью, которая отдаётся за еду, я всё же решил пойти на этот шаг и в течение двух часов выложил бабке всё, что накопилось на душе за эти дни.
В купе, кроме нас, никого не было, а она, как ни странно, оказалась благодарным слушателем, лишь иногда во время моего монолога качала головой и вставляла своё любимое: «Охо-хо-нюшки».
Хоть я и недолюбливаю этот народец, но тут психологи оказались правы, выговариваться иногда надо. Даже мужикам. Тем более в поезде незнакомой бабке.
Начал я с того, что зовут меня Александр и что всю жизнь свою я прожил в славном городе Орехово-Зуево Московской области. Отучился в школе. И хоть Господь Бог щедро наградил меня ленью и инерцией, но умом, все-таки, тоже не обделил. Поэтому я легко поступил в государственный гуманитарно-технологический университет на факультет иностранных языков и благополучно его окончил. С работой мне помогли друзья. Устроили по знакомству в хорошую организацию переводчиком. И казалось мне, что жизнь меня любит и я всех любил. И девушку свою полюбил почти с первого взгляда. Ещё в университете. Но всему хорошему когда-то приходит конец. Беда пришла откуда не ждали. И жизнь моя, доселе лёгкая и беззаботная, за считанные дни превратилась в тупую безысходность. Потеря работы повлекла за собой сразу кучу проблем.
В первую очередь с проживанием. Ведь за почти пять лет работы я так и не удосужился приобрести своё жильё. Хотя бы в ипотеку. Но, может, оно и к лучшему. Ипотеку бы я сейчас точно не потянул. На съёмной квартире жить оставалось несколько дней, до конца месяца. Самой большой проблемой была машина, взятая в кредит. Ввиду отсутствия поступлений пришлось продать её с убытком и закрыть этот злосчастный кредит, потратив на это часть своих небольших накоплений. Быстро устроиться на новую работу не получилось. Найти достойную с хорошим заработком без связей практически невозможно. А идти учительствовать в школу за те копейки, которые предлагают, я пока не готов. И поэтому принял я соломоново решение — бросить всё к такой-то матери и уехать куда-нибудь подальше от всего этого. Например, к тётке рвануть, в Геленджик. Она меня давно в гости звала. В свой маленький, но очень уютный мини-отель на десять номеров. Приеду, объясню ситуацию, поймёт, я думаю, войдёт в положение. Родня же все-таки. Благо сейчас не сезон и отдыхающих должно быть немного. Так что родственник-нищегрёб вряд ли нанесёт большой ущерб её бизнесу.
— Вот такой у меня план, баба Нюра (так её, оказывается, зовут), — сказал я и замолчал.
Баба Нюра тоже помолчала немного, потом, покачав головой, сказала своё коронное: «Охо-хо-нюшки!» — и снова замолчала.
— Шурик! — вдруг воскликнула она своим скрипучим голосом на максимально высокой для себя ноте. Я скривился:
— Господи, ну нет! Только не Шурик! Где она откопала этот анахронизм?! Советских комедий пересмотрела, что ли? Хотя, что с неё взять... Она сама — ходячий анахронизм.
— Шурик, — повторила она уже более спокойным голосом, как бы смакуя это имя и давая понять, что оно ей очень нравится.
— Ты, паря, правильно сделал, что сбежал.
— Да не сбежал я, — начал я, непонятно почему, оправдываться.
— Не перебивай меня, Шура! — сказала она угрожающе.
— Боже, если она меня ещё раз так назовёт... у меня кровь из ушей побежит! — подумал я.
— Это Господь тебя проверяет. Хочет, чтобы ты понял.
— Что понял, баб Нюр? — спросил я недоуменно.
— А мне почем знать?! Вот ты и должен это выяснить.
Глава 2
Скорый поезд Москва - Новороссийск прибыл точно по расписанию в шесть пятьдесят утра. Баба Нюра вышла ещё ночью на каком-то полустанке. Она не стала меня будить, тихонько собралась и ушла, оставив на столике пакет с пирожками и кусок колбасы.
«Хорошая бабка, душевная, – подумал я. – И с голоду не дала помереть».
Я стоял на вокзале и ждал, когда объявят посадку на мой автобус до Геленджика.