— Да-а уж, — проговорил я в глубокой задумчивости, поражённый чужой мудростью.
— Мне что, к тётке твоей за поварешкой сбегать? — спросил он, показывая, что в курсе той истории с моим «Да-а уж».
— Не надо, — сказал я, размышляя о своём.
— Тогда получается, что душа воплощается в новое тело, чтобы получить какой-то опыт и отработать карму предыдущих воплощений?
— Молодец! — он похлопал меня по плечу, показывая, что я двигаюсь в правильном направлении.
— Вот и подумай над этим.
Он встал, показывая, что аудиенция окончена.
— Пойдём твою тётку проведаем, наверняка что-то вкусное уже приготовила.
На улице уже давно стемнело. Дышалось легко и свободно. Странно, но у себя дома, в Орехово-Зуево, я вообще не обращал внимания на то, как я дышу, как вдыхаю и выдыхаю. Это происходило как-то автоматически. А здесь — почему-то не так. Тут от каждого вдоха я получаю почти физическое наслаждение. Мне нравится здесь дышать полной грудью. И мне кажется, что когда моя грудь наполняется этим воздухом, то и жизнь моя наполняется каким-то особым смыслом. И я начинаю понимать, что всё это не просто так. И дед этот тоже не просто так на меня своё время тратит. И я тоже не просто так всем этим интересуюсь...
Тоненькая ниточка понимания всего происходящего протянулась ко мне из каких-то глубин моего сознания, готовая в любой момент порваться и исчезнуть во мраке этой прекрасной весенней ночи.
Глава 13
На следующий день я проснулся рано утром и просто лежал на кровати. Лежал и думал. Думал о том, почему мне сегодня приснился именно этот сон. Сон, в котором мы снова вместе — я и Алина. И нам очень хорошо и весело. И мы безумно любим друг друга, как в первые годы нашей совместной жизни. Ведь это всё было в реальности. Дружба, начавшаяся ещё в университете, переросла в сильную привязанность, а потом и в любовь. Да, в последнее время были и ссоры, и скандалы, но у кого их нет? Все через это проходят в отношениях, и если бы все расходились после пары-тройки ссор, то не было бы сейчас ни одной счастливой семейной пары. Этот дурацкий сон всколыхнул былые воспоминания и чувства, спрятанные где-то очень глубоко в сердце. Так глубоко, что даже я сам не позволял себе о них вспоминать. Потому что разрыв произошёл не по моей инициативе, и обида, и какая-то досада от несправедливости и нелогичности всего происшедшего всё ещё сидели во мне и не хотели уходить.
С этими не очень весёлыми мыслями я встал под контрастный душ, чтобы немного взбодриться и не раскисать.
Настроение после душа действительно поднялось. И я даже стал напевать какую-то песенку без слов и мотива:
— Пу-пу-рупу-пу-пупу... — пропел я очередной куплет несуществующей песни и вдруг замер на месте от внезапной мысли, которая пришла мне в голову.
Я стоял и лихорадочно вспоминал, какое сегодня число. Полотенце слетело на пол, и я стоял посреди комнаты в чём мать родила.
— Господи! Сегодня же восьмое марта! — осенило меня, и я стал суетливо собираться.
Выбежав из гостиницы, я с радостью отметил, что во дворе никого нет, пересёк его с быстротой молнии и выбежал на улицу.
Где находятся цветочные магазины, я знал. Они попадались мне не раз, когда я гулял по городу. Заскочив в ближайший приличный магазин, я купил неплохой букет пионовидных роз, а потом ещё и коробку конфет и сломя голову помчался назад.
Во дворе гостиницы стоял дед и смотрел, как две вороны дерутся за корку хлеба. Увидев меня, он улыбнулся и, указав на дерущихся птиц, сказал:
— Это я их хлебом угостил.
Я посмотрел на ворон, потом на него, не понимая, чему он так радуется. Вручил ему коробку конфет и сказал:
— Пошли тётю Валю поздравлять, сегодня же восьмое марта.
Он охнул, потому что тоже забыл об этом, и, оглядев себя со всех сторон, покачал головой, как бы говоря, что одет не по случаю и совсем к такому празднику не подготовился. Но делать нечего, и, зажав коробку конфет под мышкой, он направился вслед за мной.
Войдя в дом, мы застали тётю Валю у плиты. Ну конечно, где же ей ещё быть? Она повернулась и увидела нас с Кузьмичом, улыбающихся и довольных. На секунду замерла, ошалело глядя то на меня, то на деда Егора. Потом, вытерев руки о передник, медленно приблизилась.
— Теть Валь, — сказал я радостно, — мы поздравляем вас с праздником, с вашим праздником! — и протянул ей букет. Кузьмич сзади немного замешкался, но тоже протянул коробку с конфетами и сказал: