— Здравствуйте, Александр, — сказала она и протянула мне руку. Я пожал её и почему-то сказал:
— Привет, — вместо официального приветствия.
— Мы не слишком задержались? — спросила она. — Просто надо было ещё заскочить в офис за нашим проектом.
— Нет-нет, — поспешил я её успокоить, — мы сами только подошли.
— Хорошо, тогда проводите меня на наш объект, пожалуйста, мы с геодезистом приступим к работе, — попросила она и, посмотрев мне в глаза, снова обворожительно улыбнулась.
«Да, блин! Невозможно работать в таких условиях», — подумал я и, улыбнувшись в ответ, повёл эту восточную красавицу на наш участок.
Геодезист плелся сзади, неся на себе треногу и прочие свои геодезические штуки.
Мы прошли мимо грузовика, на котором суетился экскаваторщик Андрюха, пытаясь установить трапы для съезда техники; при этом он уже успел надеть наушники и громко подпевал какому-то исполнителю, ужасно при этом фальшивя.
— Он у нас ещё и меломан, к тому же, — проговорила Ляйсан, кивая в сторону Андрюхи.
Загадочный Андрюха уже сел в свой агрегат, завёл его и начал медленно спускаться по сходням, кивая головой в такт только ему слышимой музыки. Он развернул ковш по ходу движения и, упершись им в землю, контролировал свой спуск. В конце мне показалось, что он вот-вот перевернётся, но опытный Андрюха мастерски довернул корпус экскаватора в нужную сторону и благополучно съехал на землю.
Алексей закрыл задний борт грузовика и, сославшись на то, что у него много работы, уехал.
Геодезист, молчаливый парень, которого, кстати, звали Паша, установил свой нивелир в стороне, а Ляйсан с нивелирной рейкой отправил на другой конец участка. Я же, оставшись не у дел, стоял и просто наблюдал за тем, как эта симпатичная девушка скачет по буеракам теткиного участка, который мы с Кузьмичем кое-как выровняли садовым инструментом.
— Что, нравится? — услышал я сзади себя теткин голос и, обернувшись, увидел, что и Кузьмич стоит рядом с тётей Валей и слащаво улыбается.
— Кто? — я старательно делал вид, что вообще не понимаю, о чем они меня спрашивают.
— Да ладно тебе, — сказала тётка, — будто я слепая. — Хорошая девушка.
— Ага, хорошенькая, — поддакнул дед Егор, — хоть и татарка.
Тётя Валя повернулась к Кузьмичу и медленно проговорила:
— Ты что-то имеешь против татарок? У меня лучшая подруга татарка!
Дед Егор понял, что взболтнул лишнего и сразу пошёл на попятную:
— Да я чё? Я ж ничё! Просто поговорка в народе ходит:
— Кто с татаркой десять лет проживёт — тому медаль Героя Советского Союза дают. — Брехня, наверное. Так ведь, Валентина? — сказал дед Егор.
Тётя Валя закатила глаза, покачала головой, но ничего ему не сказала, а обратилась ко мне:
— Санька, как закончите тут — веди её ко мне, будем чай пить.
— Хорошо, теть Валь, — ответил я, — только вдруг она не согласится?
— А ты её уговори, — сказала тётя Валя и пошла к себе.
— Кузьмич, — обратился я к деду, — что, правда, надо героем быть, чтобы с татаркой жить?
— А мне почём знать, — ответил дед Егор, явно не желающий идти на конфликт с моей тёткой, — я с ними и не жил никогда.
— Кузьмич, а ты же можешь посмотреть по моей натальной карте, кто мне больше всего подходит?
— Конечно, могу, — легко согласился он, — вот сегодня вечером и гляну.
Ляйсан с Пашей пробыли на участке ещё минут сорок, что-то обсуждая друг с другом и сверяясь с проектом, вбивая колышки в нужных местах и натягивая шнур. Потом Паша пошёл собирать свой геодезический скарб, а Ляйсан подошла ко мне и в своей манере, чуть наклонив голову набок, заглянув мне в глаза, сказала:
— Мы всё сделали, сейчас проинструктируем Андрюху, объясним ему всё, и можно ехать, — и, потирая ладошки друг о друга, добавила:
— Бр-р-р, что-то прохладно с утра, хоть и носилась как сайгак.
— Тогда ставьте задачу Андрюхе, и я вас с Пашей приглашаю на чай. Моя тётя печёт обалденные булочки с маком. Вкуснее этих булочек я ничего не пробовал, честное слово.
— Заманчиво, конечно, — проговорила Ляйсан и, почесав свой носик, продолжила:
— Хорошо, если только твоя тётя не против...
— Не против, не против! — затараторил я. — Давайте уже быстрее вашего меломана озадачим, а то стоит, парень, скучает.
— А ему никогда не бывает скучно, — ответила Ляйсан.
— Дурному не скучно и самОму, — проговорил дед Егор себе под нос, но так чтобы его все услышали.