Глава 20
На следующее утро, ровно в восемь часов, экскаваторщик Андрюха стоял у ворот Кузьмича, в ожидании, когда его впустят на территорию объекта. Зря времени он не терял и, слушая какой-то очередной хит, яростно пританцовывал.
Кузьмич вышел из дома, увидел это безобразие с танцующим экскаваторщиком, сокрушенно покачал головой и пошёл открывать калитку. Андрюха его не заметил, так как пританцовывал уже с закрытыми глазами, мотая головой из стороны в сторону. Видимо, в песне наступил кульминационный момент, требующий полной отдачи со стороны слушателя.
Кузьмич тактично постоял рядом ещё полминуты, в ожидании выхода Андрюхи из танцевального транса, но, так и не дождавшись, просто толкнул его в плечо, развернулся и пошёл к себе. Танцор лихо крутанулся на месте, совершив, видимо, напоследок какое-то танцевальное па, и зашёл во двор вслед за Кузьмичом.
Через десять минут затарахтел его игрушечный экскаватор, а ещё через пять минут я присоединился к стоящему в стороне Кузьмичу, молча наблюдавшему, как меломан и танцор Андрюха лихо достаёт из уже довольно глубокой ямы очередную порцию влажной земли и аккуратно складывает её в сторонке.
— У меня дед тоже был экскаваторщиком, — ударился в воспоминания Кузьмич,
— Слава Богу, не таким отбитым как этот. — И он кивнул в сторону Андрюхи.
— Он работал ещё на паровом экскаваторе, и в экипаж тогда входило три человека — сам дед, слесарь, потому как тот постоянно ломался, и кочегар, который следил за тем, чтобы паровой агрегат выдавал нужное количество пара. В нужный момент дед командовал кочегару: «Поддать пару!», — и тот закидывал в топку очередную порцию угля и открывал клапан, что позволяло деду захватить аж четверть куба земли, это примерно столько же, сколько и у этого. — И он махнул рукой в сторону Андрюхи.
Мы постояли ещё немного, а потом дед Егор сказал:
— Пойдём, я тебе книжку интересную дам почитать.
— Какую? — заинтересовался я.
— Кору Антарову «Две жизни» читал? — спросил он.
— Не-а, я и писательницы такой не слышал, — ответил я честно, хотя читать любил всегда и везде.
— Ну, вот и почитаешь, хорошая книга, — заключил он.
— Может, чайку попьём? — предложил я, когда мы вошли к нему в дом. Хотя чаю совсем не хотелось, а хотелось найти повод остаться у деда и поспрашивать его о своей натальной карте. Ведь тайн и загадок она ещё скрывала от меня предостаточно, а раскрыть их очень хотелось, и кто как не дед Егор мог мне в этом помочь. «Ведь сам же первый начал, — подумал я про себя, — пусть теперь и объясняет».
Кузьмич молча прошёл на кухню и поставил на плиту чайник.
— Ты какой будешь? — спросил он. — Чёрный или зелёный?
— А вкусняшки у тебя есть? — поинтересовался я.
— Конфеты «Каракум» есть.
— Отлично! Тогда зелёный заваривай.
— Слушай, дед Егор, — начал я, переводя разговор в нужное для себя русло, — ты вот мне про Раху рассказал, а про Кету не успел. Что это за планета такая? Тоже мне разные пакости будет строить?
Дед усмехнулся и потом ответил:
— В астрологии нет «плохо» или «хорошо», и никто тебе пакости строить не собирается. Каждое положение планет в твоей карте работает тебе во благо. Любая планета, благодетель она у тебя в гороскопе или вредитель, в конечном итоге работает на тебя и помогает тебе на этом этапе твоего развития пройти определённый опыт, необходимый для твоего духовного роста. — Он снял закипевший чайник с плиты и продолжил:
— Вот взять Кету, например. Кету показывает запас кармического благочестия из прошлых твоих воплощений. То есть ту область, где сейчас в твоей карте находится Кету, ты уже проработал в прошлых своих жизнях. У тебя Кету стоит в десятом доме, который отвечает за социальную реализацию, карьеру, общественные достижения. А Раху у тебя в четвёртом, ты же помнишь? — Он посмотрел на меня, и я кивнул.
— Они всегда стоят друг против друга, и каждая из них будет тянуть тебя в свою сторону. Раху, находясь в четвёртом доме, будет требовать от тебя исполнения кармической задачи по четвёртому дому, который очень важен для нас, потому что представляет основу жизни — семью и весь наш род. А Кету будет стремиться перетянуть тебя в бурную социальную жизнь, нашёптывая, что сначала нужно построить карьеру, а потом уже заводить семью, строить дом и тому подобное. — Кузьмич снова замолчал, насыпал в заварочный чайник несколько щепоток зелёного чая, залил туда горячую воду и продолжил:
— Твоя задача — найти баланс между ними и понять, что чтобы взлететь по карьерной лестнице, нужно создать крепкий фундамент в виде хороших отношений с родителями, создания своей семьи, своих семейных традиций и прочных стен своего собственного жилища. Тебе предстоит взять ответственность за собственную жизнь, налаживать отношения с родителями и шаг за шагом выстраивать свой мир, учиться прочно стоять на ногах и самостоятельно зарабатывать. — Он разлил чай по пиалам со среднеазиатским орнаментом и пододвинул ко мне вазочку с конфетами.