— Он хороший парень, — повторила она слова снабженца Алексея, — просто чудной немного.
— Ну да, — согласился я, — что-нибудь учудить он может.
Потом она спросила, почему я живу у тётки и вообще, откуда я такой взялся. Пришлось рассказать ей вкратце мою историю, хотя выставлять себя бомжом не очень хотелось, но и врать, что просто приехал в гости к тёте Вале, не стал. Не хотелось начинать наше знакомство с обмана и недомолвок.
— Ну, а ты откуда взялась на мою голову? — шутливо спросил я.
Она заглянула мне в глаза, чуть наклонив голову.
—Вот как у неё так получается!? — подумал я. — «Она специально так делает? Вот такой наклон головы и этот взгляд она долго тренировала, или у неё это с рождения?»
— Мои родители приехали сюда из Татарстана. Раньше они приезжали сюда отдыхать, и им здесь очень нравилось. Поэтому и решили сюда перебраться. Я родилась уже в Геленджике. Но мы каждый год ездили к бабушке в деревню. — Она на секунду замолчала, как будто что-то вспоминая, и продолжила:
—Я помню, как мы с местными деревенскими девчонками бегали в лес и собирали там разные ягоды, а бабушка нам пекла пирог из них. А потом бабушка умерла, и ездить стало не к кому. — Она опять немного помолчала, глубоко вздохнула и сказала:
— Маме всё некогда было учиться у бабушки готовить, говорила, что ещё успеет, но не успела. И теперь мы едим кубанскую кухню, в основном. — Она улыбнулась и взяла меня за руку.
— Но твоя тётя обещала мне зур-белеш, ты помнишь?
Я улыбнулся в ответ:
— Будет тебе зур-белеш, вот прям завтра и будет.
— Ого! Класс! — Она, прям, сияла от радости, и я готов был сам научиться делать и зур-белеш, и эчпочмаки с кыстыбыйками в придачу, только б снова увидеть эти счастливые глаза и эту улыбку...
Я провожал её домой по ночным улицам Геленджика. Стало довольно прохладно, и было видно, что её наряд, выгодно подчёркивающий все прелести её изящной фигурки, абсолютно не предназначен для ее обогрева. И тогда я — горячий парень, распахнул свою тёплую куртку и пригласил даму к себе. Она с благодарностью приняла приглашение, юркнула ко мне и прижалась всем телом. Я накрыл её курткой, обняв за плечи, и мы так и шли до самого её дома, о чём-то болтая и смеясь. И было мне так хорошо в тот момент, как никогда еще не было и возможно уже и не будет. Когда понимаешь, что сейчас рядом с тобой тот человек, ради которого ты готов на всё, лишь бы она была рядом с тобой всегда.
— Да, вляпался ты, Александр, — сказал я сам себе. — Никогда бы и не подумал, что я могу испытывать такие глубокие чувства.
И опыт предыдущих отношений говорил мне, что это не простая влюблённость, а нечто большее, новое и раннее не проявленное во мне чувство.
Мы стояли возле её дома. Она потянулась ко мне и поцеловала в щёку.
— Мне дико понравилось проводить с тобой время, — сказала она.
— До завтра. — Она развернулась и пошла к себе домой.
— Лесь! — позвал я её. Она оглянулась.
— До завтра, — сказал я. Она помахала мне рукой и зашла в дом. Я постоял ещё какое-то время возле её калитки, потом развернулся и пошёл домой.
На всём протяжении пути на моём лице играла глупая улыбка, и я никак не мог от неё избавиться. Я улыбался, и мне было хорошо.
Глава 22
Я пришёл домой уже за полночь. Лёг спать, но сон не шёл. Разные мысли терзали моё сознание, и ум никак не хотел успокаиваться.
— Надо всё-таки напроситься к Кузьмичу в гости и взять у него уроки медитации, — подумал я, ворочаясь с боку на бок.
— А то получается, что он пичкает меня разной информацией, делится своими знаниями, а практики — никакой. Я ещё с универа усвоил, что знания без практики превращаются в пустышку, а потом и вовсе исчезают под наплывом свежей информации и опыта.
— Всё, решено! — дал я сам себе слово.
— Завтра же подойду к деду Егору и попрошусь в ученики. — И, снова повернувшись на другой бок, попробовал уснуть. Но не тут-то было. Сегодняшняя или уже вчерашняя прогулка с Лесей не выходила у меня из головы. Я прокручивал все эпизоды нашей встречи вдоль и поперёк и в обратном порядке. И никак не получалось хотя бы задремать. Только к утру удалось немного поспать, и то самую малость.
— В последнее время я стал очень впечатлительным, — это была первая мысль, которая посетила меня после пробуждения.
— Так дело не пойдёт, — подумал я и ещё больше утвердился во мнении о том, что мне надо контролировать своё эмоциональное состояние.