Я посмотрел на Андрюху, которого сегодня впервые видел без своих наушников, и сказал:
— Вопросов по работе не имею, идём по графику. Сама чаша готова?
— Будет готова на следующей неделе, но до её установки нужно выполнить ряд мероприятий. Думаю, как раз уложимся по времени. Если вопросов больше нет, то я вас покидаю. Ляйсан, ты со мной?
— Нет, Николай Петрович, я останусь. Нужно решить ещё пару вопросов.
— Ну, как знаешь, — сказал он и уехал.
Она посмотрела на меня и сказала негромко:
— Я сегодня полночи не спала, по твоей милости.
— Интересно, — ответил я. — А я думал, что один такой придурошный.
Она засмеялась и взяла меня под руку.
— Пойдём, озадачим нашего Андрюшку, пусть уже начнёт работать, а то на нём лица нет после встречи с дядей.
Я и так уже догадался, что дядю своего он боится, как огня.
После всех установок и распоряжений мы с чувством выполненного долга пошли в гости к тёте Вале.
— Боже! Зур-белеш! Настоящий! — всплеснула руками Ляйсан, когда мы только вошли.
— Проходите, присаживайтесь, — сказала тётя Валя, поставив два стула рядом. Кузьмич уже был здесь и занял своё законное место, которое никому уступать не собирался.
Тётя Валя села напротив Кузьмича и взяла нож. Срезав верхушку пирога, она обнажила его сердцевину, которая издавала потрясающий аромат.
— Господи! А этот запах! — продолжала восхищаться Ляйсан. — Как у бабушки в деревне!
Пирог был действительно очень вкусным и сытным.
— Я смотрю, татары сильно не заморачиваются по поводу ингредиентов, — сказал я. — Картошка, тесто и мясо, а вкусно — язык проглотить можно.
— Это точно, — поддержал меня дед Егор. — Эти татары молодцы! — И посмотрел на тётю Валю, ожидая её реакции.
— Спасибо вам огромное, теть Валь, — сказала Ляйсан. — Вы вернули меня в моё детство. — Глаза её увлажнились, но, взяв себя в руки, она продолжила:
— Мне пора в офис, было очень вкусно и очень душевно. Саш, ты меня проводишь?
Я подскочил со стула:
— Конечно!
Мы вышли из дома и пошли в сторону офиса. Она крепко держала меня за руку, словно боялась, что я куда-нибудь убегу от неё.
Мы шли молча, а потом она резко остановилась и заглянула мне в глаза, как всегда — так, как может только она.
— Саш, мне надо уехать на пару недель.
— Да, блин! Как так? Мы же только вчера... — я не закончил, потому что она потянулась ко мне и поцеловала в губы. Отстранилась и сказала:
— Созвонимся вечером, окей? — Развернулась и пошла.
— Когда, хоть, уезжаешь? — крикнул я вслед.
— Сегодня. Вечером.
Глава 23
Мы созвонились вечером и болтали часа полтора. Она была уже в пути, и ехать ей предстояло ещё целые сутки. На машине. С родителями.
- Ну я же не знала, что ты у меня на горизонте нарисуешься, - оправдывалась она. - Ты не мог хотя бы месяц назад появиться?
Она уехала с родителями в отпуск, в Казань, который они давно планировали. Решили проведать родственников, с которыми много лет не виделись.
- Я тебе "чак-чак" привезу, - сказала она.
- Да ел я ваш "чак-чак". У нас в Орехово-Зуево его полным-полно.
- Дурачок, - сказала она ласково, - то разве "чак-чак"? Я тебе настоящий привезу. Попробуешь - оценишь.
На том и порешили: я буду здесь, верно, её ждать аж целых две недели, а за это она привезёт мне разных вкусняшек.
Пожелав ей спокойной ночи, я отключил телефон и завалился спать. А что ещё оставалось делать? Тем более завтра у меня ранний подъем. В четыре тридцать. С ума можно сойти! Вот оно тебе надо, Саша? - как бы спрашивало меня моё изнеженное поздними подъемами и отсутствием физических нагрузок тело. - Мы ведь так с тобой хорошо жили в последнее время. И не ссорились практически. И жирок уже начал завязываться на животике.
Я закрыл глаза и, как учил меня Кузьмич, произнёс про себя: "Я - не тело, я - не ум..." Помогло мало. Потому что ум неистово искал причину отказаться от такого раннего подъема, а тело расслабленно лежало в кровати, готовясь отходить ко сну, и отчаянно пыталось уговорить меня не вставать в такую рань.
- А вот фиг вам, - сказал я вслух. - Всё равно встану. Поставил будильник на четыре тридцать пять, повернулся на бок и уснул.
Уснул я почти сразу, видимо, из-за того, что прошлую ночь я провёл практически без сна. А проснулся, на удивление, легко и чувствовал себя отдохнувшим и выспавшимся. Быстренько принял душ, оделся.
- Эх, сейчас бы чашечку кофейку, - подумал я, но Кузьмич строго-настрого предупредил, чтобы я ничего такого не ел и не пил.
Ровно в пять я стоял перед дверью Кузьмича и уже занёс руку, чтобы постучать, как она открылась, и на пороге я увидел деда Егора в каком-то белом кимоно и босиком.