— Ты ахренел что-ли! — взревел он с таким возмущением будто это я тут самый главный преступник. Сжав кулаки, он кинулся вперёд и получив удар ногой в живот отлетел назад и скрутился в диком спазме, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.
«Не боксёрский приём», — подумал я и судья в ринге был бы мною не доволен. Но судей поблизости не было и судить меня могла только моя совесть, которая благоразумно молчала.
Благополучно добравшись до гостиницы, мы зашли в номер, где Алина принялась обрабатывать мне костяшки на правой руке, которые были сбиты в кровь.
«Да, этот придурок, помимо всех его бед лишился ещё и пары зубов», — подумал я.
Алина плакала и причитала, что теперь всё преступное сообщество этого города, а может даже и всего полуострова кинется на наши поиски дабы отомстить. А я лежал на кровати и блаженно улыбался.
Вот оно! То самое! Свершение, о котором я так мечтал! Не дурацкий фонарный столб и не прыжок с крыши, даже с двумя сальтухами! А вот это! Настоящее мужское дело. Защита от гадов, которые покусились на моё, на всё что мне дорого. И в ощущении, что я прав и зло должно быть наказано.
Время пролетело быстро. Не успел я и глазом моргнуть как мы приехали. Все вдруг резко повскакивали со своих мест, засуетились, пытаясь быстрее покинуть насиженные места. Будто бы водитель предупредил, что последние два лоха, которые не успеют выйти из автобуса будут наводить в нём порядок.
Тетя Валя стояла возле касс, высматривая меня в толпе вышедших из автобуса пассажиров. Я подошёл, и мы обнялись. Она сразу запричитала, что я бессовестный эгоист и почему так долго к ней не приезжал.
– Ну приехал же — ответил я и мы поехали к ней в гостиницу.
Глава 3
Тётя Валя сама водила машину и делала она это на удивление неплохо. Лихо, подъехав к гостинице, где я, кстати, так ни разу и не был, она эффектно въехала в раскрытые ворота и остановилась.
Мини-отель представлял собой двухэтажное здание, обложенное снаружи жёлтым дагестанским камнем, с красивыми французскими балкончиками на втором этаже и изящными плетёными кашпо с цветами, развешанными по фасаду гостиницы.
«Однако круто, – подумал я, – раскрутилась тётка!»
Начинала она с того, что сдавала комнаты отдыхающим в своём небольшом доме, на месте которого и вырос этот красавец мини-отель. Мужа своего она давно похоронила, а новым так и не обзавелась. Был у неё ещё сын Валерка, которого я помню ещё пацаном, когда они приезжали к нам в гости, в Орехово-Зуево. Ему сейчас лет должно быть примерно столько же, сколько и мне. Где он сейчас, я спросить не успел, но поговорить ещё будет время, рассудил я и начал выгружать вещи.
Сама она жила в небольшом флигеле, в котором была пара комнат, небольшая кухня и санузел.
Мне тётя Валя предложила шикарный номер на втором этаже с французским балкончиком, на котором стоял маленький столик и два плетёных кресла. Да ещё и с видом на море, до которого, кстати, было недалеко, метров восемьсот, от силы.
— Поживи пока здесь, — сказала она, — а там посмотрим. И пригласила к себе отобедать и отметить мой приезд, а заодно и узнать последние новости о родне и городе, в котором она тоже выросла. И даже успела выйти замуж, но брак быстро распался.
Прожили они с первым мужем всего несколько месяцев. Почему развелись — я не знал, да и спрашивать как-то неудобно. А она сама эту тему никогда не поднимала.
— В общем как-то так, тёть Валь, — подытожил я свою грустную историю.
Мы сидели за столом уже третий час, попивая какую-то наливку, очень вкусную и с приятным запахом, которую она делала сама из местных фруктов.
— Хочу с мыслями собраться. Понять хочу, что дальше мне делать и куда идти.
Тётка посмотрела на меня своими красивыми зелёными глазами, в которых отразилась глубокая печаль по чему-то ушедшему и далёкому, но такому родному.
— Саш, ты очень сильно похож на своего деда. Тебе мама не говорила об этом?
— Нет, — ответил я. — Мама почему-то редко его вспоминала, а я его почти не помню. Я ведь тогда совсем маленький был, когда он ушёл.
Тётя Валя тяжело вздохнула и посмотрела в окно. В её глазах стояли слёзы.
— А мой Валерка не похож, — сказала она и, чтобы не заплакать, поджала губы.
— Он вообще ни на кого из нас не похож. Как будто не из нашего рода. Чужой какой-то...
— Тёть Валь, да что с ним не так? Объясните мне! — попросил я.
— Не знаю, Саш, вроде помню, как рожала, как ночи напролёт с ним нянчилась и любила его сильно. Помню, как первый раз пошёл, сложив ручки на груди и громко смеясь... А потом он вырос, связался с какой-то шпаной. Начал пить сильно. Даже в тюрьме сидел полтора года. Твоей мамке я это не рассказывала. «Стыдно как-то такое рассказывать», — сказала она и замолчала.