Глава 28
Будильник, как всегда, разбудил меня в четыре сорок утра. И так как вчера я лёг в двадцать два ноль-ноль, то чувствовал себя вполне отдохнувшим и выспавшимся.
Кузьмич меня уже ждал в своём кабинете, как всегда, сидя на своём коврике в неизменной сиддхасане.
Я присоединился к нему, сев напротив, и стал ждать его наставлений.
- Слово "медитация", - начал вещать дед Егор, - пришло к нам с Запада. На востоке, в Индии, пользуются другими определениями этого состояния — это дхьяна. А дхарана — это максимальная концентрация на чём-то одном, образе или идее, которая приводит к остановке дыхания и прекращению внутреннего диалога. — Он замолчал.
- Хорошо, — попытался я прояснить для себя кое-что, — я наблюдаю свои мысли с позиции наблюдателя. На что я должен обратить внимание в первую очередь?
- На промежутки между мыслями, — сразу ответил он.
— Мысль пришла и ушла, и пока не пришла новая, концентрируйся на этой пустоте. Это светоносная пустотность твоего сознания. Наблюдай за ней без ожидания что-либо увидеть. Концентрация на этом останавливает поток твоих мыслей и превращает тебя из наблюдающего в само наблюдение и внимание. Это высший пилотаж в медитации, к которому надо стремиться.
- Понятно, — сказал я. Дед Егор в очередной раз так доходчиво объяснил суть восточной, ведической философии в отношении медитации, что даже мне, далёкому от всего этого материалисту, стало понятно, в каком направлении двигаться.
- Теперь с помощью пранаямы мы будем готовить наше сознание к дальнейшей медитации, направляя и перераспределяя наши пранические потоки по энергетическим каналам.
После получаса занятий дыхательными техниками мы перешли к медитации.
Бешеного потока мыслей, как было в первый день, уже не было. Но всё равно концентрация время от времени пропадала: то где-то чесалось, где-то немело, и постоянно зевалось. Но, как сказал дед Егор, — это нормально и со временем пройдёт.
После занятий я поднялся к себе и какое-то время просто лежал на кровати. Минут через двадцать поясницу отпустило, и я мог нормально двигаться.
- Старая развалина, — подумал я про себя, — ещё тридцати лет не исполнилось, а уже всё болит.
- Хотя вчера на камне такого не было, — заметил я. — Вчера только ноги затекли немного и всё. Странно. Видимо, действительно вода на меня оказывает успокаивающее и расслабляющее действие. — Решил я и направился на кухню.
Уже за завтраком я рассказал Кузьмичу о вчерашней медитации на берегу моря и о том, насколько проще мне удавалось расслабиться, нежели сегодня.
- Так понятное дело, — ответил Кузьмич, запивая свой плотный завтрак традиционным какао.
— У тебя же Луна в натальной карте в первом доме, тебе сам Бог велел поблизости от воды находиться. Вода гармонизирует эмоциональную Луну, успокаивает и даёт энергию. Ты у нас парень импульсивный и чувственный, да ещё и Марс в четвёртом доме часто формирует агрессию, вспыльчивость и эмоциональную нестабильность. — Дед Егор замолчал на минуту и потом продолжил:
— Правильно делаешь, что возле моря медитируешь. Я бы на твоём месте утром не ко мне шёл, а на пляж. Только найди место поукромней.
- Куда ты его гонишь, Кузьмич? — вмешалась в разговор тётя Валя. — Утром холодно ещё, застудишь мне парня.
- Ох, и правда, — спохватился дед Егор. — Вот же ж дурак старый! Всё, Сашка, летом будешь на море медитировать. Нечего тебе сейчас по утрам там шляться.
После завтрака мы с Кузьмичем прошлись по вверенной нам территории. Обошли стройку, убедились, что в принципе уже всё готово для установки чаши бассейна.
- Хорошо, что окна гостиницы выходят на противоположную сторону, — отметил я.
— И вся эта строительная суета не доставляет неудобств немногочисленным пока отдыхающим. Потом вспомнил, что еще вчера все постояльцы съехали и окончательно успокоился.
- Через неделю, я думаю, ребята всё установят и подключат. Потом ещё пару недель на ландшафтные работы, закупку шезлонгов и установку какой-нибудь перголы или навеса для тени — и можно будет идти в магазин покупать деду надувную уточку. Хотя купаться можно будет и раньше.
- Ну что, дед Егор, скоро купаться будем! — Про уточку я благоразумно промолчал.
— Только, чур, за буйки не заплывать!
- Пусть сначала бассейн поставят, а там поглядим, — сказал Кузьмич, а потом добавил: